Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 61 – Виктория Цой

— Можешь дальше не продолжать, — сквозь зубы процедил Влад. — Теперь я понял, — и развернувшись пошел прочь.

Влад ведь ни в чем не виноват и мне не следовало давать ему свой номер. Надеюсь, Оля не обидится на меня за такую выходку.

Смотря в удаляющую спину парня, чувствовала себя ужасно. Но я не договорила: кофе — это свобода, взаимопонимание и яркие эмоции.

Дегтярев

— Закончили. Это была последняя лекция, — устало проговорила Лера, закрывая тетрадь. Сегодня мы расположились на диване. — На следующей неделе ты закроешь сессию. Я в этом уверена.

От того, что наши занятия подошли к концу стало грустно. Я не хотел заканчивать их. Мне было хорошо, когда Лера была рядом, ведь в эти моменты чувство одиночества уходило. По дороге к Лере домой, я заезжал в какой-нибудь ресторан, заказывал еду «на вынос» и с радостным предвкушением ехал к ней. Она уже ждала у себя, как обычно одетая в свою домашнюю одежду. Сначала Стеклова объясняла мне лекции, затем мы вместе ужинали и я просто уезжал домой, не задерживаясь. Мне нравилось проводить с ней время, несмотря на довольно скучные лекции. Скучные, потому что социология сама по себе была такой. Должен отдать должное Стекловой, пройденный за прошлый семестр материал эта девушка знала очень хорошо. И если бы не она, Макс бы точно остался на второй год.

Стеклова, устроившись поудобнее в углу дивана, поджав под себя ноги, терла глаза. Одетая в широкие домашние штаны и в длинную футболку, скрывающую самые желанные места выглядела уставшей и все равно очень красивой. Подобное одеяние не стало преградой для моей бушующей фантазии, которая не переставала работать. Желание прикоснуться к ней росло, но я старался держать дистанцию. Всему причиной была моя собственная ложь, с которой казалось, уже ничего не поделаешь. С каждым днем я понимал, что заигрался. С самого начала это была так себе идея. Потянуть время, подумать о своем будущем и пожить настоящей жизнью — всего лишь мой эгоизм. Роль мажора, по моему мнению, которую мне приходилось играть и убеждать во внезапных переменах была настолько мнимой, что порой сам не понимал, кто мог в нее поверить. Оставалось всего два месяца до конца нашего уговора с Максом, чтобы исчезнуть и забыть все. Только чем ближе подходил мой срок, тем сильнее я осознавал, что не хочу покидать уже привычный образ жизни. За этот месяц я понял, что живу по-настоящему. Дышу, улыбаюсь, чувствую. Только по иронии судьбы, эта жизнь была не моей. В ней я был чужим.

— Спасибо, тебе, Бамбл. За все. Думаю, теперь я правда готов.

— Перестань, — засмущалась Стеклова. — Если бы не твое собственное желание исправиться, я бы оказалась бессильна.

— Ты слишком скромна, — вставил я, вставая с места. После двухчасовой лекции по Анализу данных в социологии мои мышцы изрядно затекли. Слишком муторно, слишком скучно и очень неинтересно. Порой я задавался вопросом, почему мой брат выбрал именно этот факультет, ведь если он не собирался работать по специальности, а он определенно не собирался, не то чтобы по специальности, вообще работать, то мог выбрать факультет поинтересней. Например, PR-менеджер, логистику, филологию или психологию. — За твою бесконечную доброту и помощь я сделаю для тебя, все что захочешь.

— Что? — удивилась она, выгнув одну бровь. — О, Великий Дегтярев снизошел со своего трона чтобы обратить внимание на свой народ? — проговорила Лера и наиграно возвела руки вверх, запрокинув голову к потолку.