Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 116 – Виктория Цой

«Ты все не так поняла», — обманывал внутренний голос.

— Все ведь можно еще изменить, — с надеждой в голосе сказала я, игнорируя слезы. Я подошла к нему сзади, прижалась к сильной спине. — Я люблю тебя.

— Я все решил. — В голосе звучала непоколебимая твердость. — И мое решение не изменить. Прости.

Дегтярев отцепил мои руки, оставив стоять одну. Я почувствовала внутри себя пустоту, заполняющую пронизывающим до кости холодом.

— Уходи, Лера.

Послышались медленные глухие шаги. Затем они замерли возле лестницы. Снова надежда.

— Уходи, Лера, — сквозь зубы повторил он. — Между нами все конечно.

Я слышала стук своего сердца и кровь, шумно отливающуюся от лица. Любовь — слабость. Полюбив, ты становишься уязвимым. Поэтому, став обладателем этого чувства, человек должен бороться за него во что бы то ни стало. Непрописанная истина. Об этом я узнала полюбив. Хуже всего, я сейчас вдруг осознала, Дегтярев не любил, раз вот так просто отказывался от нас. А разве один в поле воин?

«Не было никаких нас».

— А разве что-то между нами было? — цинично усмехнулась я, совершенно не чувствуя своего тела.

Я не стала дожидаться ответа, ведь было сказано достаточно. С трудом заставив себя сдвинуться с места, схватилакуртку и выбежала на улицу, громко хлопнув дверью. Но дверь захлопнулась не только в этот дом, но и в сердце для Дегтярева.

Стеклова

В моей жизни произошли значительные перемены. Именно так я бы могла описать свою жизнь несколько дней назад. Увы, этих слов я не скажу. Все было по-прежнему, даже еще хуже. В моей душе зияла огромная дыра, а сердце кровоточило, не переставая. Еще никогда в жизни я столько не плакала, чего уж говорить о страданиях. Я засыпала со слезами, просыпалась с ними. Во сне я видела его. Мы много разговаривали, гуляя в осеннем парке. Вадим держал меня за руку, прижимал к себе, а затем исчезал. Даже во сне я чувствовала себя ужасно. Даже во сне я была несчастна.

Я превратилась в настоящую ходячую мумию. Каждый раз, смотря на себя в зеркало, я больше не видела жизнерадостную улыбку. Теперь я видела перед собой жалкую девчонку, убивающуюся по человеку, которому была не нужна. Макс Дегтярев появлялся в универе, как и в двух прошлых учебных годах — редко. При виде него мое сердце замирало в надежде, а вдруг это Вадим? Однако спустя несколько секунд, я узнавала в нем не того брата. В эти моменты мое сердце разрывалось на мелкие куски.

Мое внутреннее состояние отразилось на моей повседневной жизни. По учебе появились хвосты, прогорал абонемент в тренажерный зал, стояло на стопе волонтерство. Единственное, что осталось неизменным — работа. И то потому, что я понимала — не буду работать, будут проблемы с деньгами и квартирой.

— Идем с нами в кино? — похлопав по плечу, предложил Денис.

— Спасибо, но я не смогу, — вымученно отвечала я.

Оля пыталась вызвать меня на разговор. Приезжала ко мне с вкусняшками, болтала без умолку, стараясь отвлечь от душевных дел. Ничего не помогало. Я слышала и не слушала свою подругу, кивая на автомате.

— По весне можно покататься на картинге, — говорила она. — Правда отличная идея?

— Да, да, идея отличная. Вы уже купили билеты?

— Уф, Лера, какие еще билеты?

— Прости, Оля, — снова попытка улыбнуться.

Наверное со стороны я выглядела жалко.