Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 11 – Виктория Цой

— Ты куда? — удивился Сергей, оторвавшись от огня.

— Хочу побыть одна, — ответила я, незаметно подмигнув Оле. Та в ответ благодарно улыбнулась.

— Аккуратнее там.

— Конечно.

Оставив друзей наедине, я пошла вдоль берега в противоположном направлении от Карины с Денисом, дабы избежать столкновения. Я чувствовала мягкий податливый песок под ногами, шум воды и тоску в своей душе. Лето покидало нас. С каждым днем все дальше уходило, уступая место своей сестре Осени. А это означало, что совсем не за горами холодная зима. Я не любила холод, ведь он замедлял и отнимал жизнь всему живому.

Ветер лениво раздувал мои волосы, наполняя их морским ароматом. Я пыталась отбросить грустные мысли о зиме и просто наслаждаться настоящим моментом, пока вдали не заметила направляющийся на встречу мне силуэт. Не замедляя шага, я вдруг узнала в нем знакомые черты. Полнолуние, выступающее в роли природной лампы, освещало человека, шедшего неторопливой, но уверенной походкой. Погруженный в свои раздумья, он не замечал никого вокруг. Одетый в светлые брюки и такого же цвета футболку, слегка согнувшись вперед, с опущенными плечами, ко мне на встречу шел Максим Дегтярев.

Дегтярёв

Тишина и звуки морских волн, пустой пляж и морской воздух — то, что нужно для проветривания своих мыслей. Приехать сюда оказалось отличной идеей, пусть и спонтанной. Привыкший размеренному ритму жизни, я был не прочь устраивать внезапные поездки, где никого нет. Сейчас, находясь здесь один, я должен был определиться со своей дальнейшей жизнью. В идеале — построить план на будущее, сулящее долгое светлое. Однако, чем дольше я думал об этом, тем сложнее его было представить. Причиной тому была моя мать, пожертвовавшая ради меня всем, в том числе собственной жизнью. С ее уходом я потерял все: цель, мотивацию, желание бороться.

Несмотря на отца и родного брата чувствовал все равно себя одиноким. После смерти матери отец предложил вернуться к ним. Мне не нужна была его жалость. Я испытывал ненависть к нему за нашу жизнь вдали от семьи, что должна была быть вместе. За маму, которой пришлось жить в разлуке с еще одним сыном. Каждый день, я видел ее страдания, ежедневные звонки Максу, и слезы. Еще я ненавидел себя, за то, что родился таким. Она очень любила меня и всегда находилась рядом. Когда нам с Максом стукнуло по 18, он перестал отвечать на ее звонки, и тем более звонить сам. Брат изменился и стал неуправляемым. Даже отец со своим властным и жестким характером не мог на него повлиять.

Этот город был мне чужой. Даже на городском кладбище приняли за другого. Приняли за человека, с которым мы были похожи как две капли воды и шансы встретить в среднем по величине городе того, кто был знаком с этим человеком, сводились к нулю. Только мне «повезло», и я повстречал ее.

Мой нескончаемый поток размышлений прервал голос.

— Макс?

В недоумении я взглянул на его источник. Свет от луны легким бликом отливал на распущенных волосах. Это была она, староста из университетской группы Макса. Я запомнил ее имя.

— Лера, — кивнул я в знак приветствия.

— Что ты здесь делаешь? — неподдельные нотки удивления слышались в каждом слове.

Сегодня Лера была одета иначе. Спортивный костюм плотно облегал ее тонкие изгибы тела, а сверху была накинута куртка. Она заметно отличалась от прошлой нашей встречи. Не похожая на нудную командиршу, выглядела по-простому… мило. Развивающие на ветру волосы и ясные голубовато-зеленые глаза при свете луныпридавали ей особое очарование.