Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 104 – Виктория Цой

— Лера?

— Хочешь сказать, что-то могло произойти? — застыв с ножом в рулете, дрожащим голосом спросила я.

— Ты сама это сказала, — улыбнулась Оля.

Стеклова

Ноябрь с каждым днем напоминал зиму. Снег валил крупными хлопьями, постепенно застилая старый. На улице стоял слабый морозец, слегка подрумянивая щеки. Я стояла на остановке в ожидании автобуса. Сегодня мне надо было ко второй паре. Преподаватель по профильному предмету улетел на конференцию, поэтому теперь по понедельникам и четвергам можно было поспать подольше. Поежившись, я спрятала руки в карманы и вдохнула свежий утренний воздух, который отрезвляюще действовал на мое полусонное состояние. Ночью мне не спалось. В голове возникал образ улыбающегося Дегтярева. Снова.

После разговора с Олей ко мне пришло осознание. Вадим не мог просто так отказаться от «нас». А «мы» все-таки имели место быть. Я верила, он не тот человек, кто говорит в пустоту. Он не из тех, кто играет чувствами ради забавы. Вадим действительно был одинок. Ему тяжело было открыться другим, несмотря на внешние сходства с Максом, они сильно отличались друг от друга. Поэтому я сразу почувствовала, что что-то не так.

Поверив своим убеждениям, я поехала к нему домой. Дома никого не оказалось. Оливера тоже не было, иначе бы я услышала мяуканье. Если у меня была хотя бы малейшая возможность поговорить с ним, не раздумывая я воспользовалась бы ею. Звонить Максу я больше не решалась, заранее предполагая исход нашего разговора. То, что братья не дружны, было понятно практически с самого начала. Пусть в моем окружении никогда не водились братья или сестры близнецы, я все равно была наслышана об их связи. Они чувствовали и понимали друг друга с полуслова. Чего не скажешь о братьях Дегтяревых. Само собой, это не их вина, однако тем не менее, их отношения были на лицо.

Я совсем потеряла надежду увидеть когда-нибудь его снова, пока в пятницу после второй пары не заметила силуэт Дегтярева, стоявшего возле кофейного автомата. Сердце глухо ударило, а ноги сами понеслись к нему. Он был одет в джинсы скинни, черную футболку с надписью «мне по*» и кожаную куртку с меховым воротником. На мое разочарование это был не тот Дегтярев. Вадим предпочитал больше классический стиль, а если и носил джинсы, то либо с рубашками, либо с полуверами, отлично подчеркивающими его рельефные мышцы. Он никогда не позволял себе грубые надписи на одежде. Сердце перестало реагировать и сразуже вернулось в обычный темп. Замедляя шаг, я все же решила попытать удачу и добиться хоть какой-нибудь информации о Вадиме.

— Где он? — с ходу спросила я.

В это время Макс уже доставал пластмассовый стаканчик из автомата и собирался сделать первый глоток.

— И тебе доброе утро, — криво улыбнулся парень, заметив меня.

— Где Вадим?

Макс отпил кофе, прикрыл глаза и довольно улыбнулся.

— То, что надо.

Я начинала терять терпение, нервно покусывая губу, ждала, когда он соизволит ответить на вопрос. Кажется, прошло несколько минут, прежде чем Макс удостоил меня взглядом.

— Спешу тебя разочаровать, моего брата тут нет. Вообще, он вряд ли еще тут когда-нибудь появиться. Надеюсь, намек ты поняла? И теперь отстанешь от меня, — он развернулся и пошел прочь по коридору, оставляя меня переварить его ответ. А чего в принципе я ожидала услышать? Что Вадим сейчас придет? Однозначно нет. Однако несмотря на это, я не могла скрыть своего разочарования. Почему Вадим так поступал со мной? Меня захлестнула обида. Боль с новой силой рвалась наружу, грозясь вот-вот овладеть моим телом. Все дни, что я жила в неведении, надеясь хотя бы на один единственный разговор, были самыми ужасными в моей жизни. Я не могла сравнить эту боль ни с чем, даже с той, когда в 11 лет я сломала руку на катке.