Книга Мои три желания, страница 58 – Виктория Цой

— Все. — Я сглотнула. — У меня к тебе два вопроса: откуда ты узнал про… фобию; и второй, зачем ты это сделал?

В ответ была тишина. Алан молчал. Если бы кровать не проседала в том месте, где сидел джинн, я бы подумала, что нахожусь в квартире совсем одна.

— Снова отмалчиваешься, — горько усмехнулась я. — В этом весь ты. Столько секретов.

Я встала, голова все еще кружилась. Заметив мою слабость, Алан бережно поддержал меня за талию.

— Не прикасайся ко мне, — воскликнула я, убирая его руки. — Я думала между нами… — замешкавшись на долю секунды, продолжила, — что-то есть. У меня естьк тебе чувства, Алан.

Я замолчала. Одинокая слеза скатилась по щеке. Это случилось. Я в него влюбилась. Влюбилась в джинна, который играет со мной, жестоко забавляясь. Сначала делает вид, будто я ему интересна, затем резко отталкивает. Ему интересна не я, ему важна моя реакция! И тут меня осенило. Информация, которую я нашла в интернете про то, какие бывают джинны оказалась вовсе не выдумкой. В голове всплыли нужные строчки: «им нельзя доверять», «хитрые», «интерпретируют желание по-своему», «сбивают с толку», «подталкивают заказчика к каким-то конкретным действиям». Я вспомнила наш разговор. У каждого человека есть свой грех.

Грех. Грех. Грех.

— Я знаю, кто ты такой, — почти неслышно прошептала я, молясь оказаться не правой.

— Скажи это вслух, — потребовал он.

— Провокатор, — слова сами слетели с губ. — Джинн, который провоцирует на желания. Питается слабостями людей. Живет за счет человеческих пороков.

На окне зажегся ночник. При слабом свете джинн выглядел еще более таинственным. Одетый в черную одежду, Алан с напускным безразличием смотрел на меня, и лишь медовые глаза теплого золотого оттенка выдавали его истинные чувства. Неужели сожаление?

— Ты говорил про 7 грехов, что у каждого человека они есть. Тот мужчина, который судился со своей женой, оставляя своих детей ни с чем. Алчность! Желание обладать женщинами. Похоть!

— Да.

Нервничая, я начинала ходить туда-сюда, несмотря на слабость во всем теле. Правда оказалась сильнее всяких физических ощущений.

— Женщина, убивавшая своих мужей ради наследства. Алчность! — мои слова эхом гремели в ушах. Несмотря на все еще пульсирующую боль в висках, я уже была не в силах остановиться. — Ты как-то сказал, что не чувствуешь у меня ни одного греха.

— Это правда, — подтвердил джинн.

В воздухе витало напряжение.

— Поэтому ты решил меня провоцировать, — горько рассмеялась я. — Когда я была дома одна и заболела. Несколько дней страдала апатией. Это была Лень?

Молчание лишь подтвердило мой ответ. Больно. Так больно.

— Только вот не сработало, не так ли? — победно спросила я. — В тот же вечер ты пытался меня соблазнить. Похоть?! — я сорвалась на крик. — Я, наивная, верила тебе! Ты все это время играл со мной! Играл с моими чувствами!

Я больше не могла сдерживать слез. Сердце пронзилаострая боль. Он сделал мне больно.

— Кира… — он сделал ко мне шаг. — Прошу, не надо.

— Не подходи! Даже не думай! — рыдания вырывались из груди. — Там, в пещере. Ты сыграл на моем страхе. Зачем? Что побуждает страх, Алан?

— Гнев. Страх вызывает гнев. В страхе человек чувствует себя уязвимым, поэтому гнев его маскирует. Ты должна была разозлиться, — ответил джинн, избегая моего взгляда.