Книга Мои три желания, страница 53 – Виктория Цой

— Не такой уж ты и старый, — хихикнула я. — Я читала, джинны довольно древние существа.

— Это правда. — Кивнул он. В его голосе послышались грустные нотки. — Я не всегда был джинном.

— Я догадывалась, — сразу призналась я, — однако не решалась спросить напрямую, посчитав бестактностью с моей стороны.

— Неужели это так очевидно? — джинн от удивления выгнул одну бровь.

— Да. Твоя кожа имеет естественный человеческий цвет, у тебя нет бородки, — я вздохнула. — Другими словами, ты больше похож на человека, нежели на сверхъестественное существо.

— Синий цвет кожи, бородка и подобная атрибутика лишь мнимое представление о нас. На самом деле мы внешне ничем не отличаемся от обычных людей.

— Хочешьсказать, нас кормят сказками? — возмутилась я.

— Было бы скучно, если бы мы никак не отличались от вас, — невесело рассмеялся Алан.

В его словах была правда. Если вспомнить других магических персонажей, они все выглядели по-особенному, имея свои внешние отличительные черты: статные красивые с белыми крыльями ангелы; маленькие волосатые домовые; миниатюрные с удлиненными ушами феи, имеющие за спиной прозрачные крылья, похожие на стрекозьи и т. д.

— Как ты стал джинном? — вопрос вырвался сам. — Можешь не рассказывать, если тебе не хочется возвращаться в прошлое, — поспешно добавила я, беря Алана за руку. Рука была теплой и сильной. Перед глазами тут же возникла сцена в вип-комнате, где эти руки ласкали мое тело. Мое лицо моментально стало пунцовым. Я сглотнула. Алан улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

— С прошлым надо уметь сталкиваться. Без него не было бы настоящего и будущего.

— Согласна. Тогда расскажи мне, Алан, — попросила я.

— Это долгая история, — вздохнул он.

— Разве мы куда-то торопимся?

— Хорошо. — кивнул джинн. — Я родился в 1673 году в многодетной семье: мать, отец, я и три сестры. Я самый старший. Родители работали на полях, собирали урожай, держали кое-какое хозяйство: несколько кур, козу, корову. Нашей основной кормилицей была матушка-земля. Времена были сложные, лили сильные дожди, оставляя нас без урожая. Несколько лет подряд наша семья едва сводила концы с концами. В августе 1700 года была объявлена война Швеции в связи с открытием выхода в Европу. Это стало началом Северной войны. Тогда я принял решение пойти на фронт. — Алан замолчал.

— Когда мы проходили Северную войну по истории в школе, я не могла даже представить, что столкнусь с реальным участником того события, — я была искренне поражена.

— Тут нечем гордиться, — грустно отозвался джинн и продолжил. — Все шло нормально, пока однажды наш отряд не направили в одну заброшенную деревню, где, по некоторым данным, недалеко находился противник. Мы провели в засаде несколько дней, у нас закончилось все продовольствие. Голодные и обессиленные мы ждали команду «атаковать». В итоге, потеряв бдительность, были атакованы врагом.

Слушая рассказ Алана, я представляла себе всю картину происходящего. Вот она — настоящая реальность всех жестоких войн. Мое сердце сжалось отстраха.

— Взрывы, крики, взрывы. Много крови, — вспоминал он, на красивом лице отразилась гримаса боли, словно он заново переживал те события. — Оставшиеся из нас в живых отстреливались, борясь за последние минуты жизни. Мы все были обречены. — На секунду он прикрыл глаза. — Я получил пулю в ногу. Не смертельно, конечно, если вовремя оказать первую помощь, — усмехнулся своим мыслям джинн. — Но о первой помощи не могло быть и речи. Слишком далеко мы находились от нашего ближайшего лагеря. Я должен был умереть. На улице были глубокие сумерки, когда, цепляясь за жизнь, кое-как дополз до старого заброшенного дома.