Книга Прошлое (не) исправить, страница 53 – Виктория Цой

Кир не даёт договорить, тянет меня вниз, и я падаю в его объятия. А затем вдруг оказываюсь сверху, чувствуя под собой его желание. Его взгляд затуманен, он всё ещё улыбается, но уже не той задорной улыбкой — другой, серьезной. От которой замирает сердце, перехватывает дыхание, а мир вокруг останавливается.

— Значит, мне стоит прислушаться к твоему совету и сменить тактику, — шепчет он. — Я готов.

Кир садится, не выпуская меня, целует меня сначала в щеку, потом в шею. Его прикосновения пропитаны нежностью, граничащей с чувственностью. Они будят во всём теле долгий, сокрушительный трепет.

Кажется, теперь я понимаю всех тех девушек, что бросались к нему в омут с головой. Понимаю даже Еву, которую он безжалостно бросил. Одним лишь взглядом Кирилл способен вызвать бурю безумных чувств и перевернуть мир вверх тормашками. Я бы наверняка стала одной из них, если бы была готова…

Мы пьём кофе и целуемся, много разговариваем и вместе встречаем великолепный летний рассвет. После восхода оба еле держимся на ногах от усталости. Уставшие, зато счастливые.

Кир привозит меня в общагу и настоятельно рекомендует выспаться. — Заеду к вечеру. Если Сокол будет звонить — не бери трубку. Я сам с ним разберусь.

При этих словах я вспоминаю их вчерашнюю драку и, наверное, меняюсь в лице — мне становится страшно за него. — Кир, мне самой нужно поговорить с ним, — поджимаю губы. — Сказать всё в лицо.

Честно говоря, я была так поглощена новыми чувствами, что даже не думала о предстоящем разговоре с Соколовым.

Миллер тут же серьёзнеет, его взгляд уходит в пустоту. — Хорошо, — в итоге кивает он. — Но я всё равно буду стоять рядом. Не спавший, измученный и такой добрый. — Спасибо, Кир, — целую его в щеку. — До вечера, Ди.

Даже сквозь усталость в нём чувствуется уверенность и спокойствие. — До вечера.

***

Макеева и Агафонова смотрят на меня, разинув рты. Пятнадцать минут понадобилось мне, чтобы наконец очистить совесть. За эти пятнадцать минут уместилась моя жизнь с Соколовым длиною в месяц. — Вот поэтому я здесь, — подытоживаю я. — Обалдеть! — Этого и следовало ожидать.

Вернувшись в общагу, первым человеком, которого я встретила, оказалась Уля. Она какраз выходила из комнаты, собираясь на пробежку. Увидев меня, она отложила тренировку «на потом». Оксана тоже уже проснулась. Она сидела на кровати, сонно протирая глаза, когда я начала свой рассказ. Я рассказала им всё от начала до конца, опустив лишь самые сокровенные чувства.

— Поверь, Окс, я сама до сих пор не могу в это поверить. — Просто Богдан такой… — Двуличный, — заканчивает за неё Макеева. — По нему же видно. — Нет, я не это хотела сказать. Мне не верится, что он может быть таким, каким его описывает Диана. — Хочешь сказать, я всё выдумала? — усмехаюсь я. Её слова задевают. — Зачем мне это? — Диан, успокойся. Я вовсе не это имела в виду, — нервно отвечает Окса. — Ладно, ты моя подруга, и я, конечно, верю тебе. — И что теперь будешь делать? — Для начала — как следует выспаться. А вечером поеду за вещами. — Ты точно всё решила? — осторожно спрашивает Уля. — Больше чем на тысячу процентов.

Никогда ни в чем я не была уверена, как в этом.

Перед тем как лечь спать, проверяю телефон. Уведомления о пропущенных звонках и сообщениях от Богдана — бесконечны. Девочки разошлись по своим делам: Уля на пробежку, Окса — досыпать. Мне приходится отключить звук, чтобы не разбудить её. Читать сообщения я не собиралась, но палец сам скользнул по экрану, открыв одно из них. Это стала роковой ошибкой. Сон смыло, как волной.