Книга Замуж против воли, страница 3 – Екатерина Стрелецкая

– Морион...

Я медленно обернулась, изображая увлёкшуюся чтением дурочку, которая совершенно потеряла связь с реальностью.

– Что простите? Я мешаю вам выбрать книгу? Ещё раз простите, сейчас отойду в сторону... – рассеянно улыбнувшись, мило похлопала ресничками и сделала шаг в сторону.

Как я и предполагала, незнакомцев оказалось трое. Тот, что постарше, покачал своей темноволосой головой, как бы говоря, что не стоит делать лишних телодвижений. Ну, я хотя бы попробовала. Несмотря на то что троица была одета по-современному: в расстёгнутые чёрные пальто, из-под которых виднелись вполне обычные свитера и брюки, трости, украшенныебелыми кристаллами возле рукоятей, мне категорически не понравились.

– Настала пора проводить вас домой...

Я продолжила косить под дурочку, не забывая наблюдать за пришлыми: – Ой, спасибо, не надо. На улице ещё светло, а я живу недалеко, тут рядом, на Магнитогорской...

Темноволосый устало выдохнул: – Морион...

Не успела я и глазом моргнуть, как стоявший от него слева короткостриженый блондин, оказался позади меня и, схватив за шею, приложил пропитанную чем-то тряпку к моему лицу.

Вот черти чешуйчатые! Даже не дали ни малейшей возможности договориться! Последнее, что помню – это падающую из рук книгу, исчезающую в световой вспышке. А затем наступила темнота.

Возвращаясь из забытья, я искренне надеялась, что свою последнюю фразу не произнесла вслух, иначе по головке меня точно не погладят. А ей сейчас и так было сильно бо-бо. Не знаю, какой усыпляющей дрянью была пропитана та самая тряпка, но мою несчастную голову хотелось просто оторвать и, словно футбольный мяч, пинком запулить в форточку. В данный момент времени эта часть тела была явно лишней и очень мешающей нормальному существованию. Малейший звук отдавался такой болью, что тошнота подкатывала к горлу, а уши закладывало.

– Ой, она, кажется, приходит в себя! Надо срочно позвать господина!

Громкий топот, а затем раздавшийся грохот стукнувшей об стену двери, возвестил о том, что неизвестная женщина унеслась прочь из комнаты. Чтоб когда эта тётка маялась от жесточайшего похмелья, также при ней грохотали! Авось прочувствует, насколько сейчас была неправа. Очень медленно, цепляясь дрожащей рукой за спинку козетки, я села. Ещё одно титаническое усилие, и ноги коснулись пола. Мутило жутко. Совершив открытие века, попыталась открыть второе. Удалось. Мысленно поаплодировав самой себе за выдержку и отвагу в столь нелёгком деле, прислушалась к внутренним ощущениям. Вроде ничего так в целом, если не брать в расчёт верхнюю часть тела. Однако шея категорически отказывалась держать ставшую внезапно неподъёмной голову. Ноги сквозь носки неприятно холодили мраморные плиты. Так, значит, любимые кроссовки с меня сняли, а оставить не захотели. Думали, что сбегу? Правильно подумали. Вот только в таком состоянии я способна сбежать разве что к праматери. Согнув руки в локтях, я упёрлась ими в колени, примостив на ладони, словно в чашу, свою раскалывающуюся черепушку. Глаза двигались с трудом и с такой резью, как если бы в них щедро песка из пустыни Сахара насыпали. Так паршиво мне не было даже после банкета по случаю вручения диплома о высшем образовании, хотя намешали мы тогда с сокурсниками алкоголя... ух! В принципе, с тех пор ничего крепче кефира в жизни не пила.