Книга Космический отбор для монстра, страница 92 – Ева Арманда, Кира Иствуд

Я кивнула. Конечно, люблю. Всегда любила. Я тосковала по воде с самого рождения. Уж как со мной родители намучились…

— Ты станешь моей женой и королевой, София из Атлантии?

Это что, правда происходит?

— Да… я… согласна…

Это не я!

Это кто-то сказал моим голосом!

Нет! Оно как-то вырвалось из меня само — да так искренне и ярко. Впереди всей хвалёной атлантианской аналитики.

— Я полюбил тебя, София, — выдохнул мне в губы Альтаир, — Отбор Невест Завершён.

Последняя фраза прорезонировала по воздуху, по камням пещеры, разошлась по воде.

Ударила по сознанию.

Мне помнилось, что она ушла куда-то по псионическому пространству, официально.

А плавник исчез из-под моих пальцев.

Я поняла, что сижу на Альтаире, но он уже в человеческойформе.

И… ох.

— Ты голый! — вскрикнула я, — ты же умеешь трансформироваться с одеждой!

— А зачем? — ласково заглянул мне в глаза Альтаир.

А и правда, зачем?

Я поцеловала его первая. Он отодвинулся от стены и лёг на спину.

А затем — раз, и перекатился так, что я оказалась под ним.

Дежавю!

Но теперь Альтаир был без хвоста. И я уже не металась: в ужасе я или в восторге. Я однозначно была в восторге.

Я отдалась новому поцелую. Жаркому, влажному, жадному. Покусывала губы принца, распаляя его ещё сильнее. Впускала его язык в свой рот.

… Я позволила Альтаиру себя раздеть.

Сердце гулко колотилось.

Я что, правда согласилась⁈

Мы что правда сейчас это сделаем⁈

— Обязательно сделаем, София…

Я стремительно теряла стройность мысли. Всё сыпалось.

Осталось последнее: его зовут Альтаир. Как приятно теперь знать его имя.

…Слишком страстная и непоследовательная для атлантианки и слишком жёсткая для человека… я всегда ощущала себя не там и не тут. Не ко двору и тем и другим.

Пыталась идти атлантианской семейной тропой — быть как папа, дед и брат. Но мне это не подходило.

Пыталась копировать родню с маминой стороны — быть нежной, ласковой человеческой женщиной — но это мне подходило ещё меньше.

Я словно сковывала в своей груди ревущий Океан.

Он был «не в масть» — ни людям, ни атлантианцам.

…А теперь я поняла.

Альтаир помог мне понять.

Я как влитая подходила сюда.

Я родилась сразу мечтающей уйти в воду…

Я словно… глупо наверно, но… я была Океаном!

Разум озарило воспоминание:

Когда мне было восемь лет, с моим отцом имел беседу один очень строгий виан. Он сурово выговаривал отцу после того, как я вместо сочинения на произвольную тему написала серию стихов «почему я — Океан».

Строгим вианом был психолог-профориентолог из очень хорошей закрытой атлантианской школы при Правительстве Союза. Он разобрал мои стихи по каким-то своим шкалам, опросникам и таблицам. И прорисовавшийся результат «тестирования» ему не понравился. Виан-психолог хотел поставить меня на учёт за своеобразие «на грани ожидаемого в псионическом развитии». Даже внёс предложение частично заблокировать мне ментальный потенциал.

Но отец тогда сказал, цитирую: «Только попробуйте, виан. Любая сомнительная запись в личном деле моей дочери,и хуже того — её испорченное настроение будут вам дорого стоить».

— Но, виан Алеф, — отвечал отцу психолог. — Есть правила. Вам ли не знать, в Атлантии строгие критерии…

— Ваша параллельно-перпендикулярная психология, — недобро цыкнул на психолога отец, — для тех, кто будет жить по линейке. Моя семья, если вы вдруг не читаете личные дела учащихся или не смотрите всеобщее ТВ, живёт не по канону. А теперь отстаньте от моей дочери. Её геном разнообразнее и богаче среднепопуляционного, это ясно? Ей ваше шаблонное мерило не подойдёт. И только попробуйте оставить в документах запись, которая может осложнить Софии жизнь, интеграцию в общество или будущую карьеру. Если говорит, что она океан — значит она, надо думать,…океан. Что бы это ни значило. Софи… ты наверно хочешь снова сходить в океанарум?