Книга Космический отбор для монстра, страница 112 – Ева Арманда, Кира Иствуд

Я еле сдержала смешок. О чём она вообще? Радужные рыбки? Коралловые дракончики? Серьёзно? Это её главная государственная программа?

Но розововолосая девушка льстиво ненатурально ахнула и тихонько поаплодировала.

— А представь, если бы эта бесхвостая и правда вдруг стала королевой? — с притворным ужасом прошептала потенциальная «фрейлина королевы».

Наутика фыркнула, высокомерно вздернув подбородок.

— Если бы так случилось, я бы… я бы тогда съела свой собственный хвост! С устричным соусом!

Я засмеялась. Меня всё равно было не слышно. А вот Альтаиру было не смешно. Волна его негодования была почтиосязаема.

— Я не собираюсь больше слушать этот бред, — раздражённо процедил он.

И вдруг, щёлкнув пальцами, Альтаир призвал на своё лицо проекцию жемчужной маски, а потом псионический полог, скрывавший нас, дрогнул и спал… Но только с Альтаира, оставляя невидимой меня. Он предстал перед ошеломлёнными сплетницами во всей красе: высокий, в парадном мундире и с ледяным огнём в синих глазах.

Наутика ахнула, роняя веер. Её подружка побледнела.

Альтаир не повышал голоса, но каждое его слово падало, как обточенный льдом камень.

— Не забудьте же своих слов, госпожа Наутика. Когда будет озвучено имя главной женщины в Океании, — произнёс он с убийственной вежливостью.

Развернувшись, не удостоив их больше взглядом, Альтаир повёл меня к центральной платформе, вокруг которой уже собирались почётные гости. Я, невидимая, шла за своим океанцем, оглядываясь по сторонам.

И даже, не сдержав любопытства обернулась, чтобы засечь на лице Наутики раскаяние или страх.

…но нет. Ничего подобного её лицо не выражало!

Она стояла, раскрасневшаяся, но… со странным, ликующим блеском в глазах. Она выпрямилась даже ещё сильнее, гордо выпятив грудь. Её горящий взгляд не отрывался от Альтаира, идущего к сцене, и на губах океанки расцвета уверенная, торжествующая улыбка.

Похоже она решила, что «не забудьте своих слов» было про её «новые порядки». Что принц оценил её государственное мышление. Бедняжка…

Наутика даже сделала несколько уверенных шагов в сторону платформы с коралловыми тронами, будто готовясь подняться следом, когда её назовут избранной невестой.

В этот момент музыка, до того игравшая тихий фоновый подводный вальс, сменилась. Раздались торжественные, бархатистые аккорды, напоминающие переливы гигантских раковин-горнов.

Своды зала потемнели, а затем вспыхнули тысячами крошечных голубовато-серебристых огней, будто за куполом внезапно пронеслась стая светящегося планктона. Проекции рыбных косяков закрутились в сложном, гармоничном танце, складываясь в огромный, мерцающий герб — океанский трезубец в оплетении водорослей.

И когда свет опять вспыхнул, у кораллового трона на платформе стоял Зельтаир в традиционных одеждах. За его перламутовой маской невозможно было прочесть выражения лица. Но я разглядела глаза… в их холодной глубине таилась сложнаясмесь эмоций.

Я осторожно встала, всё ещё скрытая пологом, между Альтаиром и его отцом.

Зельтаир сделал шаг вперёд. Его голос, усиленный акустикой зала и, возможно, остатками пси-силы, прозвучал низко и весомо, разносясь по всему огромному заполненному океанцами пространству.

— Дорогие гости, подданные Океании, представители знатных родов. Много веков наши традиции были незыблемы. Мы жили под толщей вод, храня наследие предков. Но даже самые глубокие течения со временем меняют своё направление. Даже самые прочные скалы точит океан.