Книга Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки, страница 309 – Екатерина Стрелецкая

Тёмные ресницы Алайна дрогнули, а сам он попытался пошевелиться, но был мной остановлен.

– Ты...

– Тихо! Невеста твоя, которая замуж вообще не собирается. Помочь хочу. Тебе сейчас будет больно, настолько больно, что захочется умереть. Но в мои планы твоя смерть не входит. Так что терпи, казак, атаманом станешь.

Алайр замер, перестав дышать, но попытался призвать свою магию, чем значительно облегчил мне задачу по поиску тех мест, куда лучше ударить. Мне понадобилась секунда, чтобы взгляд принца остекленел, и два взмаха когтями, чтобы вытащить артефакт, а затем вырвать самый толстый рубец на одном из каналов. Хоть какой-то плюс от моей магии – не появилось ни крови, ни новых шрамов. Артефакт осторожно закусила в своей пасти одна из змей, а я развоплотилась максимально, чтобы быстрее исправить старые повреждения. Вот только не ожидала увидеть то, что скрывал своим излучением кристалл.

Нельзя, нельзя было разлучать близнецов! Даже в моём мире врачи и родители таких детей знают, что они связаны, единое целое! От бессилия я прикусила нижнюю губу, едва не пробив клыком кожу. Боль немного отрезвила меня и заставила продолжить. Мне безумно было жаль Алайна, который пострадал из-за диких убеждений своего отца, но ничего не могла с этим поделать, лишь штопать повреждённую душу. Будь принц призраком, нарастила и восстановила бы оболочку без проблем, но с живыми людьми так не работает, как и вариант «изъятия души на ремонт», а затем повторного помещения на законное место. Отрицательно сыграл тот факт, что травма была нанесена сразу после рождения, поэтому я, будучи ужеполностью сформированной во всех смыслах, могла продолжать жить и не хлопаться в обморок каждый раз, когда эмоции зашкаливают. Просто стала чуть спокойнее, чем обычно, всего лишь потеряв вкус к жизни и продолжая существовать ради того, чтобы просто выполнить ряд поставленных для себя задач. Последний всплеск произошёл после похорон Рэйда, и больше ничего подобного уже не повторится.

Я вернула себе телесность, а затем «разблокировала» душу Алайна. Глаза принца сразу приобрели живой блеск, в грудь начала подниматься при вдохе. Моргнув, Алайн перевёл взгляд на меня: – А говорили, что будет больно.

– Вот сейчас попсихую, и дам по шее! Ты зачем пытался практиковать магию жизни, если сам давным-давно понял, что являешься некромантом?! – я слезла с Алайра и отползла к изголовью кровати.

Принц осторожно приподнялся и попытался прикрыться: – Я чувствовал в себе двойственность, поэтому проверял.

– Чувствовать – не значит являться! В общем, забудь про магию жизни, иначе себя этим убьёшь.

– Но как же... У меня же получалось, слабовато, но всё-таки!

Я всё-таки отвесила Алайну подзатыльник и покачала висящий на руке артефакт: – Нельзя тебе. Считай, что это своеобразное проявление фантомной магической боли. Просто смирись с этим и не позволяй желанию познать магию жизни взять над собой верх. У тебя повреждена душа, и, к сожалению, не могу её восстановить. Я – Созидатель, понимаешь? Могу править то, что уже есть, но не способна создать то, что было утрачено. Была бы рада бы исправить... Прости, но я ничем помочь не смогу, у меня слишком мало самой себя осталось, а поделиться тем, что есть не получится. Погибну. Меня это не пугает, просто тебе для контроля, восстановления и обмена всё равно понадобится тот, кто продолжит делиться по мере необходимости и корректировать процесс. Я же к тому моменту буду мертва, и всё пойдёт вспять, только результат окажется стократ хуже, потому что примешается «моё», которое станет противоречить твоей природе и моей сущности. Да и моральным принципам тоже, если попробовать реализовать поддержку через брак. Эффект окажется чуть лучше, но всё равно кратковременным, а исход в итоге тем же.