Книга Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки, страница 291 – Екатерина Стрелецкая

Какой же молодец, никого не забыл, но ещё и дал почву для размышлений, кто же наблюдал всё это время за мной, если никаких шпионов рядом и в помине не было. Секретарь, передавший мне паспорт и прочие документы, точно больше ни разу в Аниминде не появлялся.

– Естественно, всех перечисленных вами я знаю. Господин Гантер занимался перемещёнными, а также весьма оперативно отреагировал на мой сигнал о творящихся в Аниминде противоправных с точки зрения морали и чести, действиях. Так уж вышло, что рядом с моим домом находится кладбище, находящееся в сфере интересов господина Кроденера, в его ведомство я направляла прошение о предоставлении работы, так как ни на какую другую меня не брали. А после пожара они оба согласовали моё трудоустройство, как единственный приемлемый законный вариант. Если бы господин Гантер и господин Кроденер знали, что я санатера, неужели бы они не предложили мне ту же работу, что и леди Дигейст-Геймовер, ведь наши с ней способности похожи?

Я врала, как дышала, и верила во всё сказанное собой, зная, что мои мысли прочесть не может ни один менталист, хотя одну попытку засекла. Но мне так часто приходилось выкручиваться по жизни, что при всей моей нетерпимости ко лжи, прибегала к ней в особо критичных ситуациях.

– С леди Дигейст-Геймовер и её супругом нас свёл один нелепый случай из-за мнительности жителей Аниминда. Так вышло, что в нашем с ней родном мире мы были знакомы, и от неё я узнала, что существуют такие, как она – санатеры. Она вскользь упомянула о своём даре и работе, которой время от времени занимается. Собственно, поэтому я и решилась спустя некоторое время написать господину Кроденеру с просьбой о предоставлении мне работы, так как мне по отзывам от леди Виктории он показался человеком понимающим и достаточно справедливым. Мои способности проявились не так давно, поэтому я не спешила с кем-либо делиться этой информацией, пытаясь разобраться самостоятельно, что происходит и каким образом. Дар, перешедший ко мне от Дэагостов, требовал осторожности и постепенногопознания. Этим и объясняется моя скрытность в этом вопросе. К тому же я боялась призраков, и только дар санатеры позволил мне пристроиться с их нахождением рядом со мной. Поэтому я не вижу повода в том, чтобы все упомянутые мной лица должны нести какую-либо ответственность за то, о чём не знали.

Король недовольно пожевал нижнюю губу, словно решая, верить мне или нет.

– Мы правильно понимаем, что если допросим всех четверых, то они подтвердят ваши слова?

– Несомненно. Если кто-то и догадывался каким-либо образом, что я принадлежу к Дэагостам, то мне об этом неведомо.

Такой вариант прикрытия мы обсуждали, когда ещё собирались меня легализовать в Хеймране. После обнаружения избушек Беренгара мы с Кроденером снова подняли этот вопрос, так что проблем возникнуть не должно. Мысли Тори, так же как и мои, прочесть невозможно, а Габриэль, Брайан и сам Август прекрасно владеют умением заместить одни воспоминания другими. Главное, чтобы король прямо сейчас не кинулся проверять мою версию развития событий. Утром Кроденер с Брайаном точно поймут, кого именно он притащил во дворец. Вот если бы меня сюда доставили тайно, тогда могли возникнуть проблемы.

– И вы не общались с леди Дигейст-Геймовер, несмотря на то что ранее были подругами?