Книга Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки, страница 232 – Екатерина Стрелецкая

Однажды Тори поделилась со мной, как ей пришлось переступить через себя и воспользоваться своим даром санатеры из рода Дигейст полностью, чтобы выиграть противостояние с гриром. Вот теперь я сама не хотела, чтобы когда-нибудь передо мной встал такой выбор. Умение, освоенное мной, несомненно, потрясающее, если не вдаваться в подробности, каким образом применяется. Перетащив на чердак «санатеровскую вязанку», я оставила рядом с ней Джоша, как самого морально устойчивого, если не считать Ригана, и снова вернулась к книге.

За прошедшие с момента сделки пять дней я выходила из дома всего несколько раз, буквально силком заставляя себя сделать перерыв. Нет, чтиво было не настолько увлекательным, скорее чудовищным, заставляя раз за разом описанные кошмары оживать наяву в моём воображении, а иногда и призрачными сценками, возникающими над строками. Атенайямогла уйти вместе со своими домочадцами в мой мир, когда большая часть ордена была повержена, а её собственных сил оставалось не так много. Но не сделала этого, доведя бой до конца. Она даже дочерей оставила в замке, понимая, что обрекает их на погибель, но этот выбор был продиктован «меньшим из зол». Только так можно было отрезать грирам и гейрам путь в немагический мир, сделав невозможным присвоение ими фамильного дара Дэагостов. А так вся сила после гибели рода развеялась, став недосягаемой для врага. Единственный возможный шанс на воплощение и возрождение. И вся эта развеявшаяся сила блуждала сперва по всему магическому миру, а затем через аномальные зоны просочилась в мой, где продолжила искать подходящее тело, к которому смогла бы притянуться и внутри которого воплотиться.

По сути, оставшиеся в живых члены ордена смогли лишь впитать чистую энергию, не заполучив возможности перемещаться между обоими мирами. Отправь Атенайя дочерей в мой родной, создала бы таким образом «мост», по которому могли пройти гриры и всё равно уничтожить обеих наследниц, заполучив дар Созидателей. Это стало бы крахом не только рода, но и всего сущего. Не знаю, смогла бы я решиться на такое, просто не знаю. Идти самой на смерть, чтобы остановить других, не страшно, а вот обречь на ту же участь родных и близких... Ещё и подставиться под удар, доверившись... Тори, Алиса, да и Рэйд тоже, говорили, что у меня большие проблемы с доверием, и несмотря на широкий круг знакомых, мало кого подпускаю к себе максимально близко. Чистая правда, хотя признаться себе в этом сложно. А после изучения книги понимаю, насколько близка была бы к полной самоизоляции, окажись в Хеймране ещё каких-нибудь десять лет назад, а не сейчас. Да, в зеркале теперь отображается молодая женщина, в душе я по большей части взбалмошная девчонка, но в самом дальнем, темнейшем уголке живёт глубокая старуха. Противоречиво? Удары судьбы и уроки жизни никогда не проходят бесследно, а моя задача – находить в этом винегрете баланс, чтобы не сойти с ума и не потерять себя, как некогда едва не случилось.

«Он убил меня». Именно такой была последняя фраза, оставленная в книге. Зная, что после смерти от санатер не остаётся ничего, Атенайя наложила специальное заклятие, вписавшее последние строки, внестикоторые последняя из Дэагостов хотела, но уже не смогла бы физически. Был ли Эрборн предателем или трусом, в последний момент решившим, что хочет жить – не знаю. Но факт остаётся фактом – Атенайя умерла от его удара, а не во время атаки ордена на свой родовой замок. Страшная правда, заставившая меня выйти из равновесия в ту ночь, когда впервые от этом прочла. Но даже вернувшись к этой записи, я всё равно не смогла спокойно её изучить, ощущая нестерпимую боль в районе сердца и перепугав на этот раз даже своих призраков. Только прожитое позволяло отогнать тяжёлые мысли и раз за разом самой себе повторять, что история Атенайи – это её история, которая не обязательно повторится со мной, просто нужно её учитывать, чтобы не допустить подобного исхода.