Книга Доведи демона. Вспомни демона, страница 151 – Таня Драго

— Идём.

Дверь раскрылась, выпуская их наружу, и Дейрана сразу ударило ветром — горячим, сухим, насыщенным мелкой красной пылью. Песок Аиска забивался в глаза, скрипел на зубах, оседал на коже тонким слоем, словно пытался стереть всё лишнее.

Ещё не буря. Но что-то близкое.

Дейран прищурился, глядя на лагерь сквозь красноватую дымку.

Они его не ждут. Не видели, как он приземлился. Не знают, что он здесь.

Хотя вероятно, догадываются, что он пойдет за своей эйлар в любую задницу.

Даже сюда. На Аиск.

Аиск. Площадь суда

Атмо смотрел на меня — и в его взгляде не было ничего, кроме холодного расчёта, словно он оценивал, сколько усилий потребуется, чтобы сломать мне шею. Я открыла рот — хотела что-то сказать, выкрикнуть, может, даже попытаться дотянуться до него силой, хотя понимала, что это бессмысленно.

Не успела.

Атмо двинулся — резко, быстро, его ладонь метнулась к моему лицу, и в следующее мгновение мир словно провалилсякуда-то вниз, утягивая меня за собой.

Не боль. Туман.

Густой, липкий, забивающий голову так, что мысли рассыпались на осколки, не успев сложиться. Я качнулась, пытаясь удержать равновесие, но ноги подкосились, и я бы упала, если бы не руки — чужие, в белых перчатках, схватившие меня за плечи.

Озарённые.

Они возникли из ниоткуда — двое, трое, я не успела сосчитать. Всё вокруг плыло, расплывалось, словно кто-то размазал реальность мокрой тряпкой. Я попыталась дёрнуться, вырваться, но тело не слушалось — тяжёлое, чужое, словно набитое мокрым песком.

Арвы.

Я попыталась дотянуться до них — мысленно, отчаянно, как тонущий хватается за обломки корабля. Их словно не было. Их присутствие стало таким же естественным, как биение сердца. Но сейчас — ничего. Пустота. Словно кто-то накрыл их толстым одеялом, заглушив до полной тишины.

Спят. Они словно уснули.

Я осталась одна. Без арв, без их силы, без их поддержки. Только я — Акинель, целитель. Я, риану Атала, я — демон, я — жена Дейрана. Я. И меня катастрофически не хватало в этой кромешной тишине.

Отлично. Просто великолепно.

Меня потащили вперёд — грубо, не церемонясь. Казнь. Я пыталась держаться на ногах, но получалось плохо — мир качался, ноги путались, а туман в голове становился всё гуще, словно кто-то закачивал его туда насосом.

Выход из корабля ударил меня ветром — горячим, сухим, насыщенным красной пылью. Я зажмурилась, чувствуя, как песок забивается в нос, оседает на губах. Жара. Свет. И звуки — шорох шагов, приглушённый гул голосов.

Я заставила себя открыть глаза.

Площадь.

Она была полна. Озарённые стояли ровными рядами — все в белом, все одинаковые, словно кто-то штамповал их по одному образцу. Лица бесстрастные, взгляды пустые, руки сложены за спинами. Идеальная дисциплина. Идеальный порядок. Среди белогобыл виден серый капюшон Верховного. Моего Верховного. Вегейр. Больно-то как. Словно до этого боль смягчали арвы, а теперь смягчать стало некому, и все посыпалось. Я — осколок. Я… что я?

Мне страшно.

Меня подтолкнули в спину, заставляя двигаться вперёд. Я шла, шатаясь, пытаясь не упасть, и с каждым шагом в груди нарастало что-то холодное и липкое — страх, злость, отчаяние, всё вместе, слипшееся в тугой ком.

Впереди возвышался помост — грубо сколоченный, тёмный, с петлёй, болтающейся на ветру.