Книга Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!, страница 48 – Рия Вилар

На их лицах читалось: «Что это с нашей госпожой ведьмой, что она позабыла, где у нас крысы водятся?»

Слава заколдованному пирожному, никто допытываться не стал, что случилось с моей памятью, – и вскоре я уже стояла у лавки «Три хвоста». Оказывается, она находилась через одну улицу от моего дома.

Стоило переступить порог лавки, как я сразу же попала в мир ампул, порошков, жутковатых баночек и запаха, напоминающего одновременно лекарство, старую перчатку и жженый мед.

Хозяин лавки – низенький лысый мужчина в очках, блестящих как две серебряные монеты, – поприветствовал меня кивком.

— Что желаете, госпожа Ари?

— Дохлую крысу, — сообщила я тихо. И, видимо, слишком тихо, потому что мужчина переспросил:

— Я не расслышал. Что дохлую?

— Крысу. — Повторила, но уже громче. И добавила: — Мне нужна... крупная. Прямо великая.

— Вам для зелья?

— Можно и так сказать. Хоронить её буду, а потом уже зелье варить, — сообщила я, сама от себя не ожидая такого откровения.

К счастью, мужчину мои слова не удивили. Он кивнул. Молча.

Видимо, тут все уже ко всему привыкли... Одна я всё ещё не знаю, что для этого мира – норма, а что – нет. Тяжело, когда так. Такое чувство, словно играю в сапёра и пытаюсь угадать, под какой клеткой прячется бомба, а под какой – безопасно.

Выбирать дохлую крысу для меня было отдельным уровнем сложности. Было противно и мерзко. Но тем не менее я ходила, разглядывала, прикидывала вес, плотность хвоста, состояние усов. Выбрала, как мне показалось, самую большую. Потом, ещё немного поразмыслив, выбрала ещё одну – чуть поменьше первой, но тоже большую.

Решила, что если уж придется хоронить крысу, то похороню сразу двух. Чтобы наверняка.

Оставшись довольной своим выбором, я дождалась, когда продавец, по моей просьбе, упакует крыс в плотную коробку и перевяжит её синей лентой сбантом(о последнем я не просила!). И только после этого, заплатив ему аж два золотых, я вышла на улицу.

В руках держала корзину, в которой были лепестки черной розы, овес и две дохлых крысы в подарочной коробке. Мило.

Вернувшись домой, я переоделась в своё единственное чёрное платье, натянула перчатки – те самые, в которых совсем недавно пыталась поймать себе хранителя, – и захватила с кухни большую деревянную ложку. Да, именно ложку. Лучшего инструмента для копания ямы у меня не было. Увы.

С подарочной коробкой в одной руке и ложкой в другой, я обогнула дом по узкой тропинке, старательно делая вид, что абсолютно не замечаю любопытных взглядов соседей из-за штор, кустов и припаркованных повозок.

На другой улице, почти по центру, раскинулась общественная клумба. Она была огорожена низеньким деревянным заборчиком, и цвела буйством вкусов – а точнее, их отсутствием. На ней цвели абсолютно несовместимые растения. Кто-то садил с душой, кто-то с закрытыми глазами, а кто-то – очевидно, по пьяни.

Получился постмодернизм в цветочном исполнении. Розы, ромашки, полудохлые фиолетовые цветочки, название которых мне было неизвестно, и посреди всей этой роскоши – кактус.

Почему кактус? Да кто его знает. Видимо, кто-то решил, что колючий характер – тоже часть дизайна.

Что ж, настало и моё время украсить это великолепие. Добавим элемент сюрреализма: две крысы под тюльпаном.

К тому же мне ведь не нужно хоронить их всерьёз. Никаких дат, надгробий и траурных речей. Просто… закопать, посыпать землю овсом и всё. Травка выращена.