Книга Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!, страница 114 – Рия Вилар

Мои волосы были мокрыми, спутанными, а расчески под рукой не наблюдалось.

Я кивнула.

Ожидала, что она усадит меня на пуфик у зеркала. Но вместо этого Бетта сложила ладони вместе, что-то тихо зашептала, потом раскрыла ладони и мягко дунула.

С них сорвались золотые искры.

Я невольно отступила, сердце ёкнуло, но было поздно — магия уже коснулась меня. Искры окутали голову, даря тепло, похожее на поток горячего воздуха. По коже пробежали лёгкие разряды — не больно, просто неожиданно.

Через несколько секунд волосы мягко упали на плечи.

Сухие, тёплые и идеально уложенные в аккуратные волны.

— Готово, — улыбнулась Бетта.

Я посмотрела в зеркало.

— Вау… — выдохнула я, глядя на своё отражение. Волосы действительно будто блестели изнутри. — Вот это я понимаю магия…

Со стороны раздался смешок. Я взглянула на Бетту и она тут же прикрыла рот ладонью, испуганно произнеся:

— Простите, леди, я не хотела смеяться с вас!

— Всё хорошо. Я не в обиде, — приободряюще улыбнулась. Не хотелось в её глазах выглядеть тираном. Следом добавила: — Можешь быть свободна. Дальше я справлюсь сама.

Она постояла ещё пару секунд, словно давая мне шанс передумать, потом кивнула и тихо вышла.

Переоделась я быстро.

Платье село идеально — будто шили специально под меня.Или здесь действительно умели подгонять одежду без примерок. Я поправила складки, одёрнула рукава и только успела сделать шаг назад от зеркала, как в дверь негромко постучали.

— Ариана, если ты готова… могу ли я войти?

— Да, — ответила я, оборачиваясь.

Адриан вошёл.

Одетый, собранный, снова тот самый инквизитор — строгий тёмный камзол, высокая посадка плеч, спокойная уверенность в каждом движении.

Его взгляд медленно скользнул по мне — от лица до подола платья. Не нагло. Не откровенно. Но так, что у меня перехватило дыхание.

— Прекрасно выглядишь, — произнёс он негромко.

И в этом взгляде было слишком много того, что он не говорил вслух.

Теперь я это видела. Теперь я это чувствовала.

И от этого становилось неловко. Смущающe. Опасно.

Главное — вести себя как раньше, — приказала я себе.

— Ты тоже, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он слегка улыбнулся — краешком губ — и протянул руку.

Я вложила свою.

Наши пальцы соприкоснулись и это прикосновение отозвалось где-то глубоко внутри тёплым, тревожным откликом.

Мы вместе вышли в коридор.

Трапезная оказалась огромной. Такие бывают только в домах, где привыкли к власти и времени не жалеют ни на пространство, ни на тишину.

Высокие окна впускали щедрый утренний свет. Солнце заливало зал мягкими полосами, скользило по серебру, отражалось в хрустале, играло бликами на полированной поверхности длинного стола. Белая скатерть была безупречно ровной, будто её натянули по линейке.

По залу почти бесшумно двигались слуги. Мужчины в тёмных жилетах расставляли приборы, наполняли бокалы водой, поправляли подсвечники — хотя свечи утром скорее были данью традиции, чем необходимостью. Девушки-служанки, светлые, незаметные, как тени, скользили вдоль стен, украдкой бросая на меня любопытные взгляды.

Во главе стола сидел мужчина. Я сразу догадалась, кем он является.

Было слишком наивно надеяться, что отца Адриана не окажется в поместье. Мне так не могло повезти…

Чёрные волосы, золотые глаза — те же, что и у сына, только взгляд куда жёстче. В нём не было той скрытой иронии, к которой я уже начала привыкать у Адриана. Этот взгляд оценивал, взвешивал, принимал решения. Прямая спина, скупые, точные движения. Даже сидя, он выглядел так, словно в любую секунду может отдать приказ — и его выполнят без лишних вопросов.