Книга 50 вариантов яичницы или Спорим, дракон?, страница 127 – Полина Лашина

Лайнфаэр при этих словах метнул особо резкий взгляд в сторону человечки, и Шанитир заподозрил, что все же что-то изменилось между этими двумя. Но что?

– А это блины, вы такие уже пробовали, Ваша Светлость, – поясняла Мила, переставляя следующие тарелки, в которых лежали странные рулетики. Вроде тонких лепешечек, но через дырки внутри просвечивалась зелень, сыр и ветчина.

– Только теперь дырявые, – прокомментировал Лайнфаэр. – Человечка не может перестать что-нибудь постоянно менять.

– Ажурные, – отважилась поправить айна девушка, продолжая преспокойно возиться с посудой. Точно не меняется сама! – Просто тесто выливается не целиком на сковороду, а полосами. Но интересно же получается, да, Ваша Светлость?

– Конечно, – ласково улыбнулся ей Шанитир.

Или своим мыслям, что, может, все же выманит человечку из лап айна до окончания годового контракта.

Вскоре Мила ушла, унося с собой не только документы, но и письмо от герцогского повара, которое Лайнфаэр вначале лично вскрыл и прочитал под недовольное, такое забавное сопение человечки.

На что Шанитир и рассчитывал. Дом, где живет Лайн, действительно считается посольским представительством, то есть землей Великого Леса. И он действительно вправе читать и проверять все входящее и исходящее. Однако в глазах Милы это право, которым айн точно пренебрегать не будет, ему же привлекательности не добавляло.

– Ты зачем пришел, Шанитир? – прямо спросил Лайн, когда дверь за человечкой закрылась. – Хочешь переманить ее у меня? Все еще не успокоился? Или всего лишь убедиться, что я ее пока не убил?

– Думаешь, получится переманить? – ухмыльнувшись, поинтересовался мужчина, откидываясь на спинку стула. – Да ладно, Лайн, она же тебе не нужна. Зачем тебе терпеть в своем доме одного из людишек такой большой срок? На своей земле?

– Ничего, иномирянку я, так и быть, потерплю, – со встречной ехидцей отозвался Лайн. – Пока она меня развлекает.

– Развлекает? – дернул бровью дракон.

Покосился на закрытую дверь. Нет, Мила по-прежнему не выглядела увлеченной красотой и обаянием айна. Это хорошо. Но и не испуганной, не заморенной, даже не уставшей! Это плохо.

Когда Шанитир собрался уходить, Мила вынесла ему на крыльце вкусно пахнущую картонную коробку.

– Вот, гостинец для Конроя. Здесь ажурные блины с мясом, – покосилась на хмурого Лайна и добавила уже ему. – Можете вычесть стоимость продуктов из моего содержания.

Мда, она его по-прежнему не боится! Что же Лайн так сплоховал? Где его айнская гордость?

– "Гос-тьи-нец"? Какое забавное слово и в целом даже понятное. Но мне казалось, ты в последние дни тогда была чем-то обижена на Конроя? – уточнил Шанитир, добавил со смешком: – Гостьинец для него без яда? Все же волки не мы, яды для них опасны. А здесь, в саду Лайна столько всего растет...

На что человечка совсем неаристократично махнула рукой.

– У нас говорят, что на обиженных воду возят, так что я стараюсь долго не обижаться.

– Возят воду? Хм, забавно. Теперь понимаю, как именно ты развлекаешь Лайнфаэра, – хмыкнул дракон, удержав лицо, когда человечканедовольно покосилась на айна.

– А еще у нас говорят, кто старое помянет, тому глаз вон. Мол, не стоит долго упиваться старыми обидами или неприятностями, – поясняла Мила, все еще чуть сводя бровки. – Но дальше говорится: а кто старое забудет, тому оба глаза. И знаете почему?