Книга В поисках своего мира 4, страница 15 – Полина Лашина

— Ох ничего себе! — Еле оторвала взор от такой невероятной красоты Ольга.

Подняла взгляд в лицо улыбающейся сестры. Всё та же непоседа Катюха, только лицо стало ещё более… утонченным? Вроде никакой косметики, но какой тон кожи! Какие идеально изогнутые, блестящие губы глубокого розового цвета.

— Олька! Ну наконец-то мы встретились! — Вопили эти невероятной красоты губы зңакомым задорным голосом младшей сестры.

— И вот это твоя сестра? — процедил вдруг альв-брюнет на несхонском языке таким кислым тоном, что молоко могло бы скиснуть мигом.

И ещё присутствовал сильный акцент, что тоже не красило речь чужака.

— Φиля, не начинай! — отмахнулась от чужака Катя.

— Филоиан! — процедил тот.

Белоснежно фарфоровое вытянутое лицо альва oпять подернулось гримасой. Взгляд брюнета оценивающе сползал по обычной женской рубахе, в которой была Ольга, по ее подвесным кожаным сумочкам с мелочёвкой на поясе, по темной юбке из самого обычного грубоватого материала. Ольгу каждый день ждала куча дел, поэтому одежда у нее была простой и повседневной. И подмечая детали женского наряда, с каждым мигом ярко-зеленые глаза альва всё больше наливались презрением.

— Альноан, твой слуга зарывается! — процедил теперь Рохус.

Альноан лишь хохотнул в ответ. А вот брюнетика окончательно перекосило, и он буквально прошипел сквозь зубы:

— Для тебя, жалкий людишка, я Филоиан из старейшего достославного рода Винлантри! Данное краткое обращение к старшему ты осилишь запомнить своим скудным умишком?

И кто сказал, что альвы красивы? У горделивых негодяев лицо сильно меняется, и не в лучшую сторону, когда они чрезмерно вознoсятся. Да и речь чужака на несхонском, искаженная певучим, но непривычным акцентом, они с трудом разобрали.

— А для тебя, остроухий, я ХогламилМакнамар, маркграф Теронский. Остальные титулы перечислять не буду, с тебя и этого хватит. И думай, прежде чем рот открыть, нелюдь!

В руках брюнета опять что-то сверкнуло, но альв-блондин тоже был быстр, успел перехватить чужие руки и что-то мелодично проворковать. Оружие, которое Ольга опять не успела рассмотреть, вновь пропало.

— Альноша, так это твой родственник? — Удивилась Ольга, которой фамилия брюнета показалась знакома.

— Старший брат, — хохотнул уже отошедший в сторону Альноан, с комфортом располагаясь в одном из кресел гостиной и оттуда сверкнув на всех изумрудами своих чуть светящихся глаз.

— Вот это? — не удержалась от сарказма Ольга, возвращая чужаку фразу и теперь взглядом оценщика из комиссионки проходясь по брюнету.

Нервно дернулись ноздри темноволосого альва напротив. Гневно засопел теронец рядом. Альноша потешался в кресле. Алексей молча контролировал всех со стороны. Даже Бирнир молчал в чате, почему-то ничего не уточняя. А Катя хлопнула в ладоши и подвела итог.

— Итак, народ, это Филя.

— Филоиан! — холодно процедил брюнет.

Но Катя его в упор не слышала.

— Филя, это Хогламил… Что, серьезно, маркграф? — Сестра уставилась вопросительно на Ольгу. — Кстати, с остальными нас познакомишь?

Как не скрипели зубами мужики, не обстреливали друг друга показным презрением, две светловолосые ведьмы их перезнакомили.

Когда Ольга представила Алексея как многоликого из своего родного мира, в него впился сканирующим взглядом Филя. А удивленный взгляд Кати достался сестре.