Книга В поисках своего мира 3, страница 111 – Полина Лашина

— На крайний случай, конечно, можно их… кхм, полюбить. Если сможешь отделить это искреннее чувство от почитания или фанатизма, навязываемых даимотами, что редко кому удается. Но толку особо не будет. Если направлять любовь на самих даимотов, то им это… как чесотка или послабление живота, не более. Неприятно, но не смертельно.

— Тогда что с этой любовью делать? — на этот раз подпрягся в разговор Бирнир.

— Любить, то есть принимать как есть в первую очередь себя. И искренне любить других людей… то есть, э-э, разумных любой расы, кто тебе дорог, — теперь ответила Ольга. — Даже если это порой очень трудно.

Рохус метнул на нее быстрый взгляд, но промолчал.

— Потому что настоящая любовь дает не только силу, но и защиту, через которую даимотам трудно пробиться, — продолжала объяснять теронцам Ольга. — И чем больше человек… э-э, то есть кто угодно по расе защищен, тем меньше даимоты могут на него влиять. Тем меньше человек совершит то, что укрепляет даимотов. Значит, чем большė у людей… народа любви друг к другу, тем слабее даимоты рядом с ними.

— И тогда их можно убить? — подсказал Дахстер. С таким вожделенным придыханием, словно конфетку перед собой заметил. С таким ярким блеском в глазах.

Ольга глянула на него внимательнее. "Ну вот, началось!".

— Расслабься, Дахстер, — сказала она мужчине.

Своим щитом до него дотянуться не могла. И хотя Ольга не видела энергетические потоки, но могла догадаться, что сейчас происходит с теронцем, стоящим рядом с демоном. Нужно было вернуть в чувство воина, на которого вот точно успешно воздействовал Кирилл. И это было нехорошо. Ой как нехорошо поворачивалась ситуация.

Сидящий рядом Γлеб почему-то проигнорировал выходку демона, так беспардонно и откровенно влияющего на человека. "Ох, потому что здесь только я из местного даимотконтроля? Поэтому куратор не вмешивается? — вспомнила Ольга. — Значит, мне приводить в чувство теронца. Заодно остальным людям подскажу на примере, что делать".

Девушка втянула воздуха побольше и обратилась к взбудораженному теронцу.

— Твое слабое место, Дахстер, — желание успеха через войну, то есть, как ты думаешь, через убийство других. Потому что только этому ты пока учился. Но зачем тебе навязаннаяизвне кровожадность? Можно стать успешным дpугим, более простым путем, — убаюкивающим тоном уговаривала девушка мужика с мечом в побелевших от напряжения руках. — А сейчас в тебе говорят не твои желания. Разве не чувствуешь, как в тебе сейчас слишкoм раздувают желание убивать? Чтобы ты потерял опору и сорвался. Но это не твоя суть… Не твои желания… Дыши ровнее, спокойнее… Пусть восстановится твоя защита от любящей тебя жены. Ведь она любит тебя, как и ты ее. Не позволяй себя продавить. Будь сильнее. Вспомни свою любимую жену как можно ярче. Мать? Уважаешь предков? Почитаешь свой род?

— А-а? — Соловело моргнул Дахстер.

"Α мне даже любить некого, если что, моя мать давно умерла" — охнул в чате Бирнир.

"Зато у тебя замечательная дочка, которую, я уверена, ты любишь. Как и прочих своих детей" — мигом ответила ему девушка, стараясь при этом не выпускать из фокуса внимания оттаивающего Дахстера.

— Ольга, ты что же, хочешь меня переиграть? — вдруг проникновенно промурлыкал Кирилл. Как-то чересчур ласково. — На моем-то поле?