Книга (не)Бальмануг. Дочь, страница 77 – Полина Лашина

– Мама? – тихо, буквально одними лишь губами позвала Хелен.

Затем опять чуть не испугалась: в ее кошмарных сновидениях был отрывок, в котором к ним с матушкой заявились наемники. Но это ведь только сон? Просто плохой сон?

Девушка распахнула глаза. Но рядом с ней, на придвинутом к ее постели стуле сидел парень, чем-то расстроенный. И это он держал ее за руку! Упершись локтями в колени, обтянутых темно-синим сукном брюк, он обеими ладонями держал ее ладошку! А ведь они даже не знакомы!

"Так нельзя!" – возмущенным шепотом подсказывал внутренний голос, но Хелен задержалась взглядом на темных прядях волос, упавших на лицо склонившему голову парню. Был он в белой рубахе, вышитой и заметно дорогой, но такой... домашней. Кто этот незнакомец и почему держит за руку?

Словно почувствовав ее взгляд, парень вскинул голову. Его сведенные вместе брови разошлись, разгладились сладки на ровном высоком лбу. "Какой он красивый!" – непрошеная мысль заставила девушку затаиться в смущении.

– Хелен! Хвала Пресветлой! Ты очнулась! – с заметным облегчением выдохнул незнакомец.

Он вряд ли целитель, ведь таким молодым вроде бы самостоятельную практику не доверяют. Но что он тогда здесь делает? Почему смеет прикасаться к ней?

– Мы знакомы? – едва слышно прошелестел ее тихий голос.

Какая-то тень пробежала по такому красивому лицу юноши, но даже это не исказило его правильные черты, так и притягивающиевзор.

– Ты не помнишь меня? – не то удивился, не то даже обиделся ее собеседник.

Его темные, густые брови приподнялись.

– Хелен! Это же я, Вакрок!

Но яснее от его ответа не стало.

– Мы... – в речах юноши последовала странная заминка, заставившая тревожно стукнуться сердечко. – ...кхм, учимся вместе. В академии! – немного обижено, всё-таки почему-то обиженно добавил.

– В академии? – удивилась Хелен. – Учимся? И я тоже? В какой академии?

Он ведь шутит, да? Такая странная шутка. Матушка ее предупреждала, что у мужчин может быть неуместный юмор, правда, кухонные работницы, когда не было рядом матушки, говорили иначе. Гораздо более грубо, даже неприлично откровенно. Но Хелен их тогда не слушала, пропускала чужие грубости мимо своих ушей. Может, зря? Тогда бы она сейчас смогла распознать суть слов молодого мужчины? И почему он так фамильярен? Разве среди студентов академии так принято? Он мог бы и сдержаться в присутствии эйры!

– В королевской академии магии Осебрутажа, – ответил юноша, внимательно вглядываясь ей в лицо.

Так неловко! Он ведь совсем близко сидит! И... до сих пор держит ее руку?

Чуть не охнув, Хелен потянула на себя свою ладонь. Серые глаза собеседника метнулись к их соединенным рукам, брови опять наползли друг на друга, когда юноша недовольно нахмурился. Но, хвала богам, он отпустил ее руку! Сам осознал, насколько его жесты неуместны.

Юноша заговорил вновь, и чем больше он говорил, тем сильнее хотелось зажмуриться и не слушать невообразимые новости. Как выяснилось, она сейчас находится в столице! Хотя дядюшка Аяр в детстве много раз ей говорил, что нечего им делать в Брулмепе. В доме герцога Кагматта! Тот самый герцог Кагматт, который глава Управления Безопасности! Менталист! И который теперь ее опекун! Но опекуны нужны ведь только сиротам?!

– А моя матушка?... – девушка глянула на парня, но тот отвел глаза, в которых она заметила сожаление.