Книга (не)Бальмануг. Дочь, страница 13 – Полина Лашина

– Да как ты смеешь встревать, ракасово отродье? – рявкнул потемневший лицом Карадан, поворачиваясь в ее сторону. – Замолкни, пока не надели тебе ошейник тишины!

– Вот! Сами видите, Ваша Светлость, насколько этот сотрудник... непрофессионален и груб! – мигом переключилась на начальство девушка. – Он до сих пор не выяснил личность бедняжки эйры, потерявшей память, но уже угрожает ей, то есть мне... Причем не впервой, оскорбляет... при свидетелях и... всячески обижает... Морит голодом и холодом, унижает мое женское достоинство. Что на подобное поведение вашего сотрудника скажет моя семья, когда найдет меня?

"Эх, где мои Ларки? Они эту сволочь уже на лоскутки бы порвали. А Ргол собрал бы эти ошметки и еще раз бы порвал".

– И что скажет Высший королевский суд, когда моя жалоба дойдет до его судей? – добавила она следом, пока не надели тот самый ошейник тишины. – Что кое-кто слишком многое себе позволяет, пользуясь королевским доверием?

Да, она сейчас нагло блефовала, ходила по краю. Если онаслишком пережмет с угрозами, то безопасникам такую непонятную личность будет проще тут же, в своих подвалах замуровать. Или просто закрыть дверь на ключ, выкинуть его и забыть о ней на месяц-другой, и за этот срок она тихо помрет здесь от жажды, голода и холода. Они с самого начала стали называть ее ракасовым отродьем, наверняка напуганы их недавним явлением и не знают, что делать с человеком, который внезапно не соответствует своему же магическому слепку.

Но с другой стороны охранник из дома Аршадан почему-то до сих пор здесь караулит. Даже если сам эйр Аршадан лично сдал "свою дочь" безопасникам, может, он всё-таки продолжает контролировать ход разбирательств? То есть благодаря стороннему наблюдателю и интересу хотя бы пожилого артефактора, между прочим, одного из лучших в Осебрутаже, у нее есть шанс не сгинуть здесь, в подвалах Управления?

И пусть у Хелен в животе скручивалось всё в узел от страха, и от голода тоже, спину она держала идеально ровно, гордо распрямив плечи, будто прикрыты они не потертым одеялом, а роскошным палантином. Как и положено эйре, девушке благородного происхождения. И голову не опускала, взгляд от мужчин, облеченных властью, над ней уж точно, не отводила.

Правда, ноги совсем уж застыли на голом полу, поэтому девушка потерла одну ступню о подъем другой, разгоняя начинающееся онемение.

– Эйр Карадан? – прервал повисшую паузу Трелвад, поворачиваясь к подчиненному.

Жаль, что Хелен с ее места не было видно, изменился ли взгляд начальства.

– Она не эйра... – начал было опять старший дознаватель, дернув воротник.

– Мои руки никогда не знали тяжелой работы, – опять нагло прервала его Хелен. – А мое образование... Да, я не помню прошлое, но ясно же, что я получила достаточно хорошее образование, чтобы правильно написать жалобу... м-м, в Высший королевский суд, хотя там бумаги от лица девушки, скорее всего, не примут...

Карадан ухмыльнулся, одергивая спереди черный камзол.

– Но Попечительский совет благотворительного фонда нашей всеми любимой и уважаемой королевы Эймисии, я уверена, рассмотрит с превеликим интересом мое столь необычное дело! – твердо продолжила Хелен, не опуская взгляда. – Дело знатной девушки, попавшей в затруднительную ситуацию лишь из-за того, что некоторые мужчины злоупотребляютсвоей властью. Может, даже кешреонская княжна Алемгульдана, которая сейчас гостит в столице, заинтересуется моим случаем, помнится, она очень любознательная... Ой, кажется, я и княжну откуда-то помню! Хм, может, мы с ней раньше виделись или даже познакомились... Вот точно я с ней общалась! Интересно, где бы это? Неужели во дворце?