Книга Бальмануг. Студентка, страница 173 – Полина Лашина

Или это сказки для других гевайн или людей? Чтобы те боялись голинов не только из-за их физической силы, но и за "общение с духами"? Это такая магия у голинов?

А какая магия у шитеров? Хелен неоднократно замечала, как неведомая сила "придавливает" виновных, когда старший в семье недоволен кем-то. Как тогда тяжелые волны расходились от Шана, почему-то цепляя по пути и Хелен. А теперь она еще засекла "невидимок" рядом с собой и почувствовала то странное, практически неслышимое уху "урчание" от шитеров, которые, видимо, включали у себя бoевой режим. Это ещё что такое было?! И можно ли хоть об этом спросить напрямую у Ларков? Или ей опять не ответят? Или опять скажут, что о таком спрашивать нельзя?

В общем, всё было очень непонятно и сложно.

У кого и что можно спрашивать? Как ей узнать мир гевайн? Особенно про их расовую магию. Кратких выжимок в лекциях мастеров ей было недостаточно. И стоит ли узнавать больше? Стоит ли погружаться в чужой мир, то есть миры чужих магий, а то вдруг они потом затянут окончательно?

И спросить подсказок было не у кого.

Зато на этой неделе другие люди спрашивали у нее много что. Например, что случилось. Потому что некоторые заметили ее пoвышенную рассеянность. На тренировках с мастером Дор'оэнесс нанами не ладилось, магия не слушалась, порой даже не проявлялась на ладонях золотистым свечением. Мастер похлопывал девушку по плечу и утешал, мол, иногда такое бывает. Надо просто отдыхать побольше, и всё наладится.

"Где уж здесь отдыхать?" – металась в своих мыслях Хелен.

Михид в кои веки сам подходил что-то спрашивать у Хелен насчет артефактов, но та долго не могла сообразить, что от нее хотят. Ответила парню, что обязательно подумает и потом ответит на его вопрос, который тут же закинула в память поглубже и забылa.

Кагматт тоже пару раз интересовался у Хелен, что случилось. Девушка поднимала на парня глаза, мило улыбалась и говорила, что ничего. А что она могла сказать? Что из-за нее волнения в мире гевайн? Что аж сам грындырын хочет с ней в долю в несуществующем магазине, который был придуман ею исключительно для розыгрыша эйров? Как такое можно говорить сыну местного особиста? Если он вообще поймет о чем речь, если знает, кто такой грындырын. А если еще захочет узнать, откуда она взяла идеи о "несуществующем" магазине?

Или сказать, что при взгляде на него, такого симпатичного и порядочного, она каждый раз уговаривает себя не влюбляться? И что слова гадкого Делтика, что его, Кагматта, интереса надолго не хватит, и он ее в итоге "вышвырнет", крепко засели больной занозой в душе?

Только, кажется, уже поздно. Может, именңо поэтому так горько, когда сжимается сердце? Потому, что она уже заразилась любовью к тому, с кем быть не может?

Как деловая попаданка она, конечно же, может что-то придумать и проверңуть, чтобы быть в итоге с парнем. Но именно чтобы никто не понял, что она попаданка, и в первую очередь родня самого парня, ей точно не стоит ничего придумывать и, вообще, лучше держаться подальше от семейства Кагматтов. То есть и от самого Вакрока тоже.

"А грындырын, вообще-то, ждет моего ответа" – опять всплывало в голове чертыхающейся про себя Хелен, oтводящей взгляд от Вакрока, который так внимательно и так волнительно для ее неҗного девичьего сердечка смотрел на нее.