Книга Наследство с подвохом для попаданки, страница 53 – Екатерина Стрелецкая

Вот и сейчас, вытаскивая из-под кровати призрака французского бульдога, окончательно поняла, что и с этим сопящим ушастым судьба обошлась несправедливо. Я потому и упомянула, что глаз почти было два, так как один присутствовал на своём законном месте, а вот второй... Даже не знаю, у кого могла подняться рука, чтобы выстрелить в это забавноесоздание. Вернее, догадываюсь: того, кто решил напасть на его хозяина или хозяйку. Диана рассказывала, что даже самые, казалось бы, безобидные представители этой породы, способные зализать кого угодно до смерти и заиграть до потери пульса, в случае опасности, грозящей их владельцам, действительно готовы сражаться до последней капли крови. Призрака бульдожки, которого я сейчас держала, обхватив руками массивную грудную клетку, было искренне жаль. Как говорится, это я людей не очень, а вот животных люблю. Ощущения, когда мне вылизали лицо, были забавные и ни с чем не сравнимые. Опустив призрачного французика на кровать, я почесала его вначале за одним ушком, потом за вторым, поражаясь шелковистости короткой шёрстки. Наверное, впервые, почти что вживую увидела, как собака может улыбаться и при этом сопя тарахтеть, как трактор. Я осторожно касалась изуродованной с одной стороны мордочки, стараясь не зацепить «рану». Если сама способна в таком состоянии тактильно ощущать особенности французика, то и ему, наверное, то же самое доступно. Я чесала подставленную шею, на которой красовался ошейник с медальоном, и вспоминала фото, получаемые иногда от Дианы. Внутри меня прошла непонятная волна тепла и устремилась к псу. Повреждённые «кости» и «ткани», если можно так выразиться, прямо на глазах стали восстанавливаться, и вскоре мордочка перестала отличаться от тех изображений породы, которые видела на старых картинах и фото начала двадцатого века. Дианкин пёс был намного «мордатее», но она объясняла это тем, что за сотню лет вследствие селекции французские бульдоги претерпели некоторые изменения, но, к сожалению, не совсем в лучшую сторону. Призрак радостно затопал лапками и пошевелил коротким хвостиком, похожим на запятую. Я коснулась медальона на ошейнике и прочла «Арно».

– Так вот как тебя зовут...

Услышав свою кличку, пёс боднул несколько раз мою руку, дескать, чеши дальше, я ведь такой хороший. Отказать такому милому нахалу было попросту невозможно, поэтому снова пробежалась кончиками пальцев возле больших закруглённых стоячих ушей, наблюдая при этом за собственным состоянием. «Серебристость» на некоторое время исчезла, совпав по времени как раз с «залечиванием морды», но постепенно восстанавливалась. Самое странное, что рана на голове так и не появлялась. Эточто, получается, дар зависит от желаний своей обладательницы? Очень хотелось это проверить в обратную сторону, но... Не могла, просто не могла. Жаль было даже пробовать хоть немного вытянуть силу из бульдожки.

Внезапно Арно замер, а потом отскочил в сторону, повернувшись мордой к двери и замерев на краю кровати. Ещё один призрак даже не успел толком показаться, как пёс соскочил на пол, а потом взвился в каком-то совершенно немыслимом прыжке вверх.

– Твой? – поинтересовалась я у Брика, на руках которого оказался Арно.

– Мой, мисс Тори. Не прогоняйте его, пожалуйста... Или вы не очень любите собак?