Книга Моя свободная нечисть, страница 32 – Александра Черчень

Эол тем же ровным, деловым тоном продолжил:

– Теперь перейдем к текущим вопросам. Начнем с бюджетных заявок факультетов на следующий квартал. Профессор Эйдан, что вы хотели сказать по поводу сметы для вашего факультета?

Следующие полчаса я старательно конспектировала дискуссию о распределении бюджетов, закупках магических реактивов и графике ремонтов.

Обсуждение бюджетных вопросов подходило к концу, когда Эол отложил последнюю папку.

– И в заключение. Ситуация с гидрами. Парк и прилегающая территория проверены повторно, следов других кладок или взрослых особей не обнаружено. Я считаю инцидент исчерпанным.

На лице Арнака Гора появилось редкое выражение – почти улыбка. Хант Урвис, напротив, не изменился в лице.

– В связи с этим, – продолжил Эол, – я рассматриваю вопрос о снятии комендантского часа для студентов.

И тут Урвис, молчавший до этого как каменное изваяние, медленно поднял голову.

– Не рекомендую, ваша светлость.

Все взгляды обратились к нему.

– Объясните, – ровным тоном потребовал Эол.

– Комендантский час создает контролируемую среду. – Голос Урвиса был глух и монотонен. – Ночью на территории присутствуют только дежурные патрули и персонал. Любое движение легко отслеживаетсяи идентифицируется. Любой посторонний будет замечен мгновенно. Студенты же… создают статистический шум. Они мешают работе.

Статистический шум ему… вот все же профдеформацию иногда не видно внешне, но стоит человеку открыть рот, как она становится очевидна.

А еще я неприятно поразилась тому, что территория, оказывается, со всех сторон контролируется, а я и не в курсе.

Даже в виде филены никого не замечала, пока шастала на подзарядку! Ни шороха, ни взгляда из темноты. Значит, наблюдатели настолько хороши, что остаются невидимы даже для меня?

Не то чтобы у меня такая насмотренность, чтобы я шпионов замечала за километр, но все же звериное чутье не человеческое…

Эол внимательно смотрел на Урвиса, его пальцы медленно постукивали по столу.

– Ваша позиция понятна, Хант. Но мы не можем вечно держать академию на военном положении. Я принимаю это к сведению. Окончательное решение объявлю завтра. На этом все.

Проректоры стали подниматься, и Эйдан встал одним из первых. Пока Хант Урвис что-то настойчиво говорил Эолу, а Арнак Гор с грохотом отодвигал стул, профессор нечистеведения направился к выходу. И его путь лежал мимо моего стола.

Я с любопытством смотрела на декана, и он отвечал мне тем же.

– Доброе утро, мисс Касиопис, – вполне светским тоном поздоровался Кайшер.

– Здравствуйте, профессор Эйдан, – в том же тоне ответила я.

– Вас ждать в четверг на факультативе? Если нужно, я могу занять вам место в первом ряду.

Я мигом представила, как в мой затылок вопьются взгляды всех студентов (а точнее, фанатеющих по змею студенток) в аудитории, и торопливо помотала головой:

– Нет-нет, мне очень комфортно на задних рядах!

– Хорошо. – Он склонил голову. – Тогда до встречи. И советую проявить… некоторое любопытство.

И перед тем как уйти, он оставил на краю стола, поверх моих бумаг, небольшой потрепанный кожаный футляр.

Любопытство я проявила немедля! Внутри лежала стопка листов, исписанных аккуратным, убористым почерком. На верхнем из них красовалась простая, почти детская схема: контур фигуры, похожей на мою, с несколькими светящимися точками и линиями, соединяющими их. Стрелки показывали,как энергия должна течь, сжиматься, собираться в узел. Рядом с одной из точек – понятный даже мне рисунок: сжатый кулак. С другой – раскрытая ладонь.