Книга Моя свободная нечисть, страница 25 – Александра Черчень

И ушел. Вот так просто взял, развернулся и ушел.

Совершенно обычной походкой – уверенной, спокойной, даже слегка ленивой. Как будто он пару минут назад не целовал страстно свою секретаршу, а просто вышел из кабинета после совещания.

А вот эта самая секретарша такой непринужденностью похвастаться не могла.

Я взлетела по ступенькам как испуганная кошка. Миновала холл, коридоры – каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом, словно вся академия знала, что я только что натворила. И не успокоилась, пока не захлопнула за собой дверь своей комнаты.

Уже там я прижалась к ней лопатками и тихо простонала, прижав ладони к покрасневшим щекам:

– Что же ты творишь, а?..

Именно ты, Тасенька. Потому что ректор явно творит то, чего ему давно хотелось, и, судя по поведению после, очень даже собой доволен! А вот в твои планы никакие служебные романы не входили!

Во всяком случае до того, как ты разберешься со своим статусом. И претендующим на роль супруга Эйданом, например…

Я села на кровать, пытаясь отдышаться. Нужно спать. Завтра – работа, документы, Эол с его вечной холодной улыбкой… за которой, как оказалось, прячется такой пожар.

Как мне ему в глаза смотреть после случившегося, а?

Эол Девиаль

Эйфория, что поднималась из глубины души, одновременно пугала и вселяла надежду.

Почему пугала – и ежу понятно, все же он не ожидал таких сильных эмоций, особенно в свете того, что они всего лишь поцеловались. Это даже нельзя было назвать страстным, развратным поцелуем, который заводит и, если не пойти дальше, оставляет после себя влажные мечтания.

Впрочем, с набором таких фантазий, к его огромному сожалению, и сейчас никаких проблем не было… Для их наличия не нужно было даже Тасю целовать.

В общем, Эол Девиаль медленно шел по парку Хармарской академии и предавался романтическим мечтам, совсем не подходящим статусу Второго лорда Триумвирата.

Время было позднее, комендантский час давно наступил, и академический парк, обычно наполненный шумом студенческих голосов, теперь казался вымершим.

Фонари вдоль аллей горели ровно, отбрасывая мягкие тени на дорожки. Пахло влажной травой, древесной смолой и чем-то сладким из кухни – корицей, медом, вином.

Поэтому, когда в эту идеальную тишину ворвался короткий, но пронзительный птичий крик, Эол сразу насторожился.

Он остановился, прислушался.

Птица, которой подражал шпионский сигнал, – северный шилохвост. Хищная, ночная, в этих широтах не водится вовсе.

А значит, условный знак. Свой.

Вся романтическая дымка, окутывавшая его мысли секунду назад, рассеялась без следа. Он позволил себе сделать еще один вдох – и вместе с ним отпустил остатки тепла от мыслей о Тасе. Работа всегда возвращала его к реальности лучше любого холодного душа.

Безопасник свернул с дорожки и растворилсяв кустах сирени, двигаясь теперь бесшумно, как призрак. Через несколько десятков шагов, в глубокой тени за каменной беседкой, он различил неподвижную плотную фигуру. Даже в полумраке Эол узнал квадратные плечи и характерную стойку Ханта Урвиса.

Которого он буквально неделю назад назначил присматривать за Лиаром Таринисом.

– Почувствовал вас и решил позвать.

В числе прочих поистине уникальных талантов Урвиса значилось еще и то, что обоняние у него было поистине феноменальным, даже для оборотня.

– Докладывайте, – тихо произнес Эол.