Книга Моя свободная нечисть, страница 124 – Александра Черчень

Я смотрела на книжицу, потом на него. Мозг фиксировал его слова, но отказывался воспринимать смысл.

– Я даже не знаю, что сказать, – прошептала я наконец.

– Говорить не нужно. Нужно решать. – Он слегка наклонился ко мне. – Как ты знаешь, сейчас у большинства населения страны документы просто бумажные, без слепка ауры, именно такие ты и вытащила из чемодана Пусинды. Но документы с аурой… они дают гораздо больше возможностей. Это знак, что личность настоящая, проверенная, защищенная. И сейчас мы едем в паспортный стол – не обычный, а специальный, при Службе Безопасности. Там зафиксируют твою ауру, внесут в реестр, и этот документ, – он кивнул на книжечку в моих руках, – станет настоящим.

– Правда?.. – сипло спросила я, неверяще глядя на Эола.

– Само собой. – Он впервые за сегодняшний вечер протянул руку и нежно коснулся моего лица, а после убрал прядку волос за ухо. – Он будет таким же настоящим, как ты сама. И это будет означать, что ты станешь независимой. Как ты и хотела. Ни я, ни даже кто-либо из моих коллег не сможем на это повлиять. Ты будешь свободна. Легальна. Ты сможешь выбирать.

«Свободна». «Легальна». «Выбирать». Эти слова продолжали звенеть в ушах, когда Эол замолчал. Я сжимала зеленую книжечку, чувствуя, как она нагревается от тепла моих ладоней. Все, о чем я мечтала с момента побега из лаборатории. Все, на что боялась даже надеяться. Просто взять – и стать собой. Или… стать кем-то другим. Начать с чистого листа.

Я посмотрела в окно. За стеклами проплывали огни столицы – высокие шпили, освещенные витрины, силуэты карет. Чужой город. Чужой мир. В котором у меня сейчас могло появиться место. Имя.

Но ведь имя уже есть.

И я вдруг поняла, что выбор сделан. Еще до того, как я его озвучила.

Потому что имя «Пусинда Касиопис» – это не просто маска, которую я надела от отчаяния. Это имя, которое спасло меня. Дало кров, работу, друзей. Оно стало моим щитом, моим билетом в эту жизнь. Это имя стало частью меня. Моей историей.

Я подняла глаза на Эола. Он ждал. Молча. Не подгоняя, не уговаривая. Просто давая время.

– Я остаюсь Пусиндой, – сказала я твердо, и голос не дрогнул. – Если сама Пуся не против…то я хочу оставить это имя. Оно много мне дало. С него все началось. И… – я сделала глубокий вдох, – я хочу, чтобы оно стало по-настоящему моим.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Тогда так и будет. Пусинда Касиопис.

Карета замедлила ход, подъезжая к строгому каменному зданию с колоннами у входа.

И я, сжимая в руках зеленую книжицу, чувствовала, как страх смешивается с чем-то новым. С надеждой. С правом быть.

Карета замедлила ход, подъезжая к строгому, величественному каменному зданию с высокими колоннами у входа. Оно не выглядело гостеприимным – скорее внушающим трепет.

Эол подал мне руку, и мы поднялись по ступеням, а потом прошли в один из залов, где неприметный мужчина в хорошо сшитом костюме положил мою руку на серебристый кристалл, а после снял с места прикосновения тончайшую пленочку и покрыл ею одну из страниц в «удостоверении личности».

Где значилось «Пусинда Таисия Касиопис».

Я растерянно посмотрела на Эола, а он лишь улыбнулся в ответ и, снова взяв меня за руку, вывел из департамента. И уже на улице сказал:

– У нас достаточно часто встречается, что у ребенка два имени. Так что ты вполне можешь быть как Синой, так и Тасей. На твой вкус.