Книга Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения, страница 52 – Таня Акентьева

Она подняла голову и прошлась по мне цепким взглядом:

— Вижу, день выдался не из лёгких, — по доброму усмехнувшись, старушка встала, шаркающей походкой подошла к грубо сколоченному столу и, с тяжёлым вздохом, села на лавку. — Ну? Чего стоишь? В ногах правды нет. Проходи. Садись.

С интересом оглядываясь по сторонам, я прошла к указанному мне месту и без сил опустилась на лавку.

Старушка ободряюще кивнула, налила в глиняную кружку дымящегося отвара и протянула её ко мне со словами:

— Выпей. Это вернёт тебе силы.

Я не видела смысла противиться.

Впервые за этот день я почувствовала себя в безопасности.

Относительной. Но безопасности.

Приняв кружку из рук старухи, я вдохнула пряный пар от отвара, а после осторожно пригубила напиток. Вкус оказался неожиданно приятным — сладковато‑терпким, с лёгкой ноткой мёда.

Тогда я сделала ещё глоток. Потом ещё и ещё.

И вскоре почувствовала, как тепло приятной негой разливается по телу, снимая страх и оцепенение.

— Спасибо, — прошептала я, ставя кружку на стол. — А вы...

Но старуха перебила меня:

— Голодная поди?

От её слов желудок предательски заурчал. Но вместо того, чтобы ответить согласием, я пожала плечами:

— Да как‑то не до еды было…

Старуха вновь усмехнулась, встала и подошла к деревянному шкафу у стены. Погремев посудой, достала плоскую глиняную тарелку, на которой лежали румяные лепёшки и ломтики вяленого мяса.

— Ничего не «не до еды», — проговорила она, ставя тарелку передо мной.

Я боялась, что после всего пережитого не смогу съесть ни кусочка и всё же рука невольно потянулась к лепёшке. Запах от неё шёл просто умопомрачительный — с нотками тмина и ещё чего‑то неизвестного мне. Отломила кусочек, попробовала. Хрустящая корочка, мягкий мякиш внутри… Никогда не еланичего вкуснее. Даже в особняке Шейна.

— Вкусно? — спросила старуха, наблюдая за мной.

— Очень, — призналась я, чувствуя, как с каждым укусом ко мне возвращаются силы.

— Ну-ну, — губы старушки расплылись в улыбке. — Ты ешь, давай. А я пока воду согрею.

И пока старушка хлопотала у очага, я пыталась осмыслить произошедшее.

Я понимала, что поступила глупо. Не нужно было провоцировать Лису. Ведь для того, чтобы выжить на этих землях, я должна была обзаводиться друзьями, а никак не врагами. Но сдержать себя тогда не смогла. Её взгляд, полный ненависти, её высокомерная манера общения — всё это только раззадорило меня.

Да она говорила со мной, как с ничтожеством!

А это её: "А знаю кто она — драконья подстилка!" Нет. Этого я стерпеть не смогла.

Кровь вскипела, разум затуманился — и я, не подумав о последствиях, назвала её "мелкой сошкой".

Теперь, остыв, я понимала, что перегнула палку. Судя по реакции Лисы, она приняла мои слова за вызов. Открытый, дерзкий, без оглядки на последствия. А Лиса, судя по её вспыльчивому характеру, не из тех, кто прощает такое.

Особенно — при свидетелях.

Ещё и Арий пострадал из-за меня.

Пошёл против своих ради чужачки!

Но зачем? Почему он так поступил? Кто я ему?

Ответ был очевиден — никто!

Да, мужчина поступил благородно. Он сдержал своё слово. Он защитил меня. Но поступая так Арий рисковал всем — положением, доверием стаи, возможно, даже жизнью.

"А может быть не в благородстве дело? — мелькнула шальная мысль. — А в чём-то другом?"

Вопросы роились в голове, а ответов у меня на них пока, к сожалению, не было.