Книга Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения, страница 25 – Таня Акентьева

Иначе…

Даже подумать страшно, что будет со мной, если меня уличат в воровстве.

Казалось, что тело сковало от страха. С трудом передвигая ногами, я спустилась по мраморной лестнице, миновала холл и, к моему великому облегчению, беспрепятственно покинула дом.

Но стоило мне только выйти на улицу и спуститься с крыльца, как я почувствовала, что в спину буквально вонзается чей-то тяжёлый, обжигающий взгляд.

На секунду я замерла, затем медленно обернулась…

Ранее, мне уже доводилось ощущать на себе этот подавляющий взгляд, оттого я знала, кому он принадлежит. И в тот момент,когда я оборачивалась, в моей голове были мысли лишь об одном — что сейчас, мне придётся пережить ещё одну бурю и выслушать очередную порцию оскорблений, но какого же было моё удивление, когда за спиной никого не оказалось.

Неужели, мне показалось?

Нет. Этот взгляд… Я бы узнала его из тысячи.

Решив не испытывать судьбу, я ускорила шаг и поспешила к карете. Но ощущение того, что за мной наблюдают, не пропадало. Тогда я не выдержала и, уже у самой кареты, вновь обернулась, вскинула голову вверх и прошлась глазами по особняку.

В одном из окон, там, где располагались гостевые покои, за плотной шторой, я уловила движение. Тень, едва заметная, но достаточная, чтобы понять — я не ошиблась.

Он там. Наблюдает.

Словно хищник, выслеживающий добычу.

Холодок пробежал по коже, несмотря на тёплое летнее утро.

Поспешно забравшись в карету, я захлопнула дверцу и стукнув кулаком по стене, громко крикнула:

— Трогай!

В тот же момент карета сорвалась с места, и меня вдавило в мягкую обивку сиденья. Ещё пару минут я неотрывно смотрела в окно, ожидая преследования, а когда особняк скрылся за поворотом, задёрнула шторку.

С губ сорвался нервный вздох облегчения.

Разжав побелевшие от напряжения пальцы, отчего сумка с нехитрым скарбом упала мне в ноги, я прикрыла глаза и попыталась успокоить гулко колотящееся сердце.

В голове роилась куча вопросов:

Почему Шейн ведёт себя так? Почему не отпускает меня? Почему, вместо того, чтобы проводить время со своей истинной парой, он продолжает искать глазами меня? Зачем я ему?

Что, чёрт побери, вообще происходит?

Но ответов на эти вопросы у меня, к сожалению, не было.

Возничий больше не гнал лошадей, отчего карета, мерно покачиваясь, убаюкивала и одновременно раздражала своей монотонностью. Мы ехали медленно. Даже слишком. Мне же хотелось, как можно скорее оказаться подальше от того места, которое еще вчера казалось мне домом.

При мысли о том, что отныне мне придётся жить одной, в глуши, рядом с непроходимым лесом, в котором водятся перевёртыши, в груди неприятно заныло. В попытке избавиться от грустных мыслей, я открыла глаза и осмотрела убранство кареты. Внутри было довольно уютно. Мягкие бархатные сиденья, украшенные тесьмой, стены обитые шёлком, на потолке — объемная вышивка по муару с изображениемдракона. Интересно почему Шейн расщедрился на такую роскошь? После его угроз, было бы правильным, пошли он за мною обычную повозку.

Возможно, супруг решил таким способом загладить свою вину?

Сомнительно.

Скорее, это его очередная уловка. Способ заставить меня осознать от чего я отказываюсь…

Взгляд остановился на небольшой корзине, стоящей на противоположном сиденье.

Потянувшись, я откинула с неё плетеную крышку. Внутри обнаружился скудный дорожный набор: фляга с водой, краюха чёрного хлеба, кусок заветренного сыра и несколько яблок.