Онлайн книга «Мой бывший - отец-одиночка»
|
Позже я вспомню, что благодарила Князева за то, что он оказался рядом. И что не оставил нас сегодня дома. Но в тот момент я только с замиранием сердца следила за реанимацией Димы, едва дыша. - Пульс частый, нитевидный, сатурация критически низкая! - послышался голос Лены, и я вздрогнула. - Ноги согнуть и прижать к животу! - рявкнул Андрей. - На ЭКГ - признаки гипертрофии правого желудочка. Нужно срочное УЗИ сердца! Морфин внутривенно и пропранолол! Нам нужно снять спазм выходного отдела правого желудочка. Живее! Все вокруг будто бы и правда ускорилось настолько, что я была не в силах навести резкость на происходившем. Уже заработал аппарат УЗИ, и Князев схватился за датчики, а я нашла в себе силы подняться на ноги и заглянуть через плечо врача. Дима уже не был таким синим, как в начале приступа - поза, которую придал емуАндрей, помогала! А на мониторе аппарата тем временем уже возникла картинка, которая не требовала никаких слов. Классический набор признаков врожденного порока сердца Тетрады Фалло.… У Димы внезапно случился так называемый «тетрада-приступ» - резкое снижение насыщения крови кислородом, посинение кожи и потеря сознания. А всему виной - эмоциональная перегрузка. Лена была права - Князев никогда не брал Диму в клинику. Мой сын не сталкивался с необходимостью защищать маму, обращаясь в волчонка. Или переживать за родителей, которые не могут о чем-то договориться, и мама снова уйдет. Все эти волнения не стоили ему жизни сегодня лишь потому, что мы оказались рядом с Князевым. - Готовьте операционную, - крикнул Князев, и я снова вздрогнула. - Быстрее! На какой-то миг наши взгляды с Андреем встретились, но вот все снова смазалось и расплылось, а когда я протерла слезы, обнаружила себя прижатой к двери палаты, а Диму - в коридоре на каталке. Его уже везли в ближайшую операционную, а я… Я, наконец, смогла сделать вдох. Вопрос, оперировать ли мне рядом с Андреем, даже не встал. Думала я о другом - хорошо, что отец Димы - сам Андрей Князев, который непременно его спасет, чего бы ему это ни стоило… 52 - Андрей Ярославович, все готово, - сообщила Лена, и я взглянул на мониторы. Состояние Димки стабилизировалось, но оставалось критическим. Соображать нужно быстро, принимая решения на ходу. Нет ни плана, ни права на ошибку. - Тетрада Фалло с выраженным стенозом легочной артерии, - глухо сообщил я команде. - Будем проводить радикальную коррекцию. Звон инструментов, которые всё ещё готовили в спешке, нервировал. А ещё меня раздражала внутренняя дрожь, которой я усилием воли не позволял бить по рукам. И это будто отнимало силы. «Это просто «тетрада Фалло». Просто на крошечном сердце. Прогнозы самые лучшие, потому что Димка - оборотень», - говорил я себе. Но все было не просто. В моих руках сейчас не только жизнь сына. Но ещё и моя. И Милы. Наши проблемы показались такими несущественными до этого момента. А вот теперь жизнь будто оголила провода, стянула обгоревшую проводку и показала все в истинном свете… Руки все же дрогнули, когда я взял скальпель. Будто эта тяжесть стала той самой каплей, которая переполняет чашу. Но на этом - все. Дальше - ни единой лишней мысли, ни одного лишнего вдоха. Я вскрыл грудную клетку сыну и пролил свет лампы на его сердце. - Ярко выраженная гипертрофия правого желудочка, смещенная вправо аорта, - констатировала Лена, вероятно, не дождавшись от меня слов. - Нужна обширная резекция. |