Книга Мой бывший - отец-одиночка, страница 70 – Анна Владимирова

- Ещё что-то? - потребовал я холодно.

- Конечно. - И Роксана медленно опустилась в кресло напротив, складывая руки на столе. - Твоей Миле не вернут лицензию. Она никогда не сможет работать хирургом.

Внутри у меня взорвался комок злости, но снаружи я остался холоден.

- У тебя все?

- Этого, уверена, достаточно, чтобы ты хорошо подумал и решил в пользу тех, кому ты обязан всем - клиники, Оксаны, Геры… и меня.

- И что ты хочешь от меня конкретно?

- Ты на мне женишься, - выдала она ровным голосом, только взгляд ее дрогнул.

- Ты этого не хочешь, - усмехнулся я зло. - Кому ты и что собираешься доказывать?

Теперь в ее глазах ясно читался страх. Роксана стиснула зубы и тяжело сглотнула.

- Я не хочу другого, Князев, - заговорила она твердо, - чтобы меня лишили возможностей карьерного роста, перспектив и считали неудачницей до конца дней. Да, мне было важно войти в Совет, пусть и через тебя. Но, когда я подбирала тебя с пола, это было последнее, о чем я думала, поверь. Ты мне нравился. Я тебя любила и люблю. Когда ты стал кандидатом на высокий пост, я подумала, что заслуживаю этого - быть рядом с таким мужчиной, как ты…

- Ты всегда знала, что рядом мы не будем, - равнодушно возразил я. - Ты слишком честолюбива, и в мгновение ока изменишь чувствам в угоду амбициям. А я этого никогда не приму…

- Чувства с амбициями не мешали друг другу, пока не появилась Мила! - вскричала Роксана.

Я же молча поднялся и покинул кабинет ведьмы, направляясь к Оксане. Гера уже ждал у босса, и мне оставалось только присоединиться к их совещанию.

- Прости, - поднял я хмурый взгляд на Оксану, усевшись в кресло напротив.

- Брось, - покачала она головой. - Мы оба знаем, что твоей вины в этом нет. Что тебе сказала Роксана?

- Не все касается тебя….

- Будь добр, скажи мне, - попросила она.

- Все, что вы уже знаете. И Миле не вернут лицензию.

- Понятно, - напряженно выдохнула она и сжала губы.

- Я предложу совету директоров оспорить решение комиссии о твоем отстранении, - взял слово Гера. - Они обосновывают это смертью последнего пациента, но основания эти шиты белыми нитками, да ещё и в спешке. Думаю, одного предупреждения хватит, чтобы комиссия поняла, что не стоило так прогибаться под родственную ведьму…

- Мила всегда сможет работать у меня в клинике, - вставила Оксана.

- Без лицензии? - покачал я головой. - Ни совет директоров клиники, ни министерство здравоохранения высших не интересуют все эти обстоятельства. Их волнуетрезультат. Пациент не выжил, значит хирург не достоин поста - так они рассудили.

- Им это так преподнесли, - возразил Гера, - я тебе расскажу, как было. Рокс понеслась к дяде, вдвоем они состряпали весьма неустойчивую конструкцию для обоснования отказа твоей кандидатуре, а все остальные пожали плечами - раз Ранислав Кельн так решил, значит сомнений не может и быть. Но это не значит, что, если поднять волну, вся эта конструкция устоит.

- Решать вам, - постановил я. - Если вы посчитаете это правильным, я сделаю все, что от меня зависит.

- А как у тебя дела-то? - улыбнулась Оксана.

Я пожал плечами, улыбаясь ей в ответ:

- Не думал, что может быть все так хорошо.

- Рада за тебя.

Я благодарно кивнул, но тут у меня завибрировал пейджер.

- Прошу простить, вызывают, - поднялся я и направился из кабинета. - Увидимся на совещании.