Онлайн книга «Мой бывший - отец-одиночка»
|
Да, наверное, она имела право на объяснение. Но я никогда не держал ее рядом с собой. А она оставалась. Несмотря на мое скотство, холод, молчание и нежелание жить. Иногда мне казалось, что ее призвание - некромантия. С таким старанием она возвращала к жизни то, что от меня осталось… - Что смешного? - потребовала недовольно Роксана. - Ничего. - Я с трудом поднялся и достал трость из-за кресла. - Поеду домой. - Позволь отвезти… - Не надо. - Я посмотрел на нее прямо. С возвращением Милы будто луч солнца упал на мою непроглядную мглу и открыл все уродство моих отношений с Роксаной. Да и всего остального - тоже. - Не стоит тебе держаться за меня. И учить меня жить - тоже. Лучше не будет, Рокс. - Поздно, Князев. Я нужна тебе, и я этого хочу. Да, любовь зла… - Она схватилась за мою рубашку, притянула к себе и коротко поцеловала. - Будь осторожен. Я шагнул из кабинета, подхватил куртку с вешалки и замер у кресла, в котором сидела Мила. Ее запах всё ещё витал в приемной… Когда она явилась, я почувствовалего. Он влетел в кабинет вместе с очередным посетителем, зацепился за чужие волосы, прокатился по ткани одежды и свалился с чьей-то протянутой руки прямо мне под нос. Кажется, это был кандидат на моего заместителя. Мужчина, человек. Я поморщился, и он смутился, решив, что мне что-то в нем не понравилось. И это испортило собеседование. Он кичился заслугами, пытаясь вернуть себе уверенность, но я не слушал. Смотрел на резюме Милы, которое лежало у меня на столе с самого утра, и силился не поднести его к лицу… Это было похоже на взгляд с крыши вниз, когда до смерти боишься высоты. Ты подходишь к краю осторожно, надеясь, что на этот раз удастся постоять немного дольше прежнего. Только, зачем мне это? Я уже падал, переломал себя всего и еле выжил… Зачем мне снова смотреть в эту пропасть? И сейчас запах Милы будто следовал за мной, молчаливо ожидая ответа на вопрос. Он вошел в лифт, постоял в тишине рядом и растворился в холле, затерявшись в сотне других запахов, так и не дождавшись ответов. Собирался ли я смотреть с высоты и привыкать к головокружению? Или снова прыгнуть? Неважно. Я не мог ее бросить. - Андрей Ярославович, - послышался незнакомый женский голос, но я привык. Меня часто поджидали в холле родственники или пациенты, которых я не взял на операцию. Сегодня это была женщина. Только похожа она на моих пациентов не была. Эмоции на ее ухоженном холеном лице исключали подобострастие и озабоченность. Наоборот. Она смотрела на меня с каким-то превосходством. - Елена Петровна, адвокат Милены Терентьевой. Я выжидательно замер, не собираясь проявлять вежливость. - Я пыталась назначить вам встречу, но вы не отвечаете… - Наверное, мне она не нужна, - перебил я. - Всего доброго. - Андрей Ярославович, я понимаю, что вы считаете, что Милена не в праве у вас что-то просить, но это сыграет только против вас… - Угрожаете? - вздернул я брови. - Мне? Она усмехнулась. - У меня есть показания вашей матери, - и Елена протянула мне документ. 3 Я взял его и пробежал взглядом содержимое. С губ сорвался смешок. - Ну, понятно… - Я могу лишить вас прав на ребёнка. Поэтому, в ваших интересах встретиться… - Вы за кого? - потребовал я с усмешкой. - Вспомните и делайте свою работу. И я развернулся и зашагал на улицу. Но морду всё ещё деформировало от оскала. Уж не знаю, почему мне это доставило такие эмоции. Сначала я не хотел ничего выяснять, но не удержался. Натянул шлем, завел двигатель мотоцикла и набрал номер матери. |