Книга Мой бывший - отец-одиночка, страница 18 – Анна Владимирова

- Когда ты заканчиваешь сегодня? - нарушил он тишину.

- А? - я открыла глаза и неожиданно обнаружила в приемной Князева. Он смотрел на меня от стола секретаря, всем видом будто показывая, что ждет.

- Я заеду за тобой, - сообщил Макс. - Во сколько только скажи…

- Хорошо, напишу тебе позже время, ладно? - растерянно отозвалась я, не в силах даже подумать, на что я сейчас соглашаюсь.

- Буду ждать.

Князев проследил темнеющим взглядом, как я убираю мобильник в карман.

- Я, может, потом зайду? - тихо поинтересовалась я у него.

- В кабинет, - прорычал он, кивая на двери.

Черт, Лена права. Я слишком хорошо знаю Князева. И этот его взгляд не предвещает ничего хорошего.

- Ты меня уволишь? - обернулась я, едва шагнув в его кабинет. И чуть не влетела в его грудь.

- Садись.

Я прикрыла глаза, когда он прошел мимо к столу, и вздохнула. Выносить эту тишину не было сил, хоть прошло всего несколько секунд.

- Что.… что тогда? - потребовала я.

Но ему было плевать на то, как мне хочется быстрее отсюда вылететь. Он тяжело опустился в кресло и болезненно поморщился.

- Ты поняла, почему я тебя удалили в ходе операции? - спросил он устало, подняв на меня взгляд.

- Я тебе мешала, - с готовностью обозначила я, и мы замерли взглядами друг на друге.

Только я быстро отвела глаза в сторону, сбегая от его внимания.

- Ты работаешь с психотерапевтом? - вдруг поинтересовался он.

- Да, - ответила, не глядя на него.

- Тогда поменяй его. С чего ты начала разгонять эмоции после своей блестящей идеи? Ты же не ждала, что я сразу пущу тебя за стол?

- Нет, конечно.

- Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю…

Только от этого его «смотри на меня» тело будто кипятком ошпарило, и я зажмурилась.

«Смотри на меня»…

Эти слова были слишком связаны с Андреем. Они были только его. И меня тоже делали его. Андрей требовал, чтобы я смотрела на него не раз. Для него это было важно всегда. И когда мы занимались сексом в душевой, и когда лежали на полу госпиталя под обвалившейся стенкой. Уши на секунду заложило, и я будто снова услышала грохот. Я задыхалась от пыли и тяжести, которая сдавила грудную клетку, а Князев орал мне в лицо, чтобы я смотрела на него и не смела закрыть глаза…

- Мила….

Я тяжело сглотнула.

- Всё нормально,Андрей… Ярославович, - кое-как выдавила я и посмотрела на него. - Этого больше не повторится.

Он поморщился, будто я сделала ему больно.

- Мне не стоило просить тебя покинуть операционную, - вдруг сказал он, понизив голос до хриплого.

- Нет, стоило, - зачем-то начала препираться я. - Тебе ничто не должно мешать.

- Ладно, свободна. - И он отвел взгляд.

А я словно увидела трещину в его железобетонной обороне. Вот она - можно потрогать, запустить туда пальцы… но я не стала. Хотя, очень хотелось попросить его позволить мне увидеть сына. Но… не сейчас.

В полумраке палаты было тихо и спокойно. Ровно, как и с послеоперационной динамикой Ренаты. Единственное, ее муж рвался увидеть жену, но я отказывал. Да, такая степень привязанности прекрасна, но она же - источник слишком сильных эмоций, которые пока что ни к чему моей пациентке.

Я смотрел на лицо Ренаты, пока та приходила в себя, а сам вспоминал Милу. Беременность лишь осложнила ее эмоциональное состояние. А ещё я думал о том, что воспользовался состоянием Милы и заставил ее выносить своего ребёнка.… Я не смог дать разрешения на аборт… Наверняка, адвокат Милы будет на это давить, преследуя цель лишить меня прав на Диму. Да, это будет финальный гвоздь в этом деле.