Книга Попаданка в Академии элементалей 2, страница 26 – Лина Деева

Да, её было мало — даже семечка не прорастить. Но для того чтобы заставить ожить свободный край холста, хватило и малости. Удав из мешковины легко и быстро обвил меня, последним штрихом спрятав свободный уголок под одну из полос. И я превратилась в мумию с едва заметной щелью под носом, чтобы не задохнуться.

«Гаси свет».

Я до хруста стиснула зубы, борясь с приступом фиг-знает-как-называющейся фобии перед тем, чтобы очутиться обездвиженной в кромешной темноте рядом с телами таких же несчастных. Последним усилием послала светильнику гасящий импульс, и наступила тьма.

«Дыши ровнее. Я с тобой».

И только благодаря этому я ещё не каталась по полу с паническим визгом, выпутываясь из тряпок.

«Ты маг, Улия. Лежащий на тебе отблеск света стихий сияет и в самой кромешной мгле».

Да-да, помню, нам об этом рассказывали на занятиях по стихиарию. Очень пафосно, но толку…

«Прислушайся к себе. Присмотрись. Следуй за дыханием. Даже когда ты опустошена, благословение стихий с тобой».

Усилием воли я расслабила напряжённые мышцы рук, ног, живота, спины. Отпустила мимические мышцы, разжала стиснутые зубы.

«Вот так. Дыши. Ты не одна. Ты никогда не одна».

Я сосредоточилась на равномерной череде вдохов и выдохов, на ритмичной смене прохлады и тепла, касающихся моих ноздрей, на том, как поднимается и опадает грудь. И в какой-то момент, балансируя между безмыслием и осознанностью, различила-таки тот свет, о котором толковал элементаль. Ничего особенного, просто неяркий язычок пламени, меняющий цвета от насыщенной зелени к серебру и обратно. Я без напряжения следила за его метаморфозами, погружаясь в транс всё глубже и глубже.

«Кто-то идёт. Не отвлекайся, дыши. Я скажу, если надо возвращаться».

Только я всё равно потянулась от огонька к границе бытия и не-бытия: пусть не действовать, но хотя бы наблюдать.

Тяжёлые шаги, пол вздрагивает.

Ворчание:

— Ну, натащили, ну, натащили. Девок, хоть? Девки, они полегче.

Второй голос, недовольно:

— Какая тебе разница? Ты быка на плечи взвалишь да попрёшь.

— Дык далеко переть-то! По всем ентим колидорам с лестницами.

— Хватит бухтеть! Бери вторую и тащи! Ночи осьмушка осталась, а нам ещё до Болота добираться.

Меня отрывают от пола, неудобно перекидывают животом через что-то жёсткое. «Плечо», — отстранённо думаю я, а первый голос вдруг многозначительно интересуется:

— Слышь, а девки-то симпатичные? Мож, это, раскутать да пошшупать? Им-то уже по-любому с Болота не выйти.

— Это тебе, похоже, отсюда не выйти! — рявкает на него второй. — Ты ушами или задницей слушаешь? Раньше надо было развлекаться, а сейчас времени мало. Так что на выход, бе-гом!

— Командир — штаны до дыр.

Но хотя первый и бурчит, я чувствую, как меня несут. Телу неприятно: чужое плечо больно давит, к свешенной голове приливает кровь, отчего начинает шуметь в ушах.От физического дискомфорта всё сложнее абстрагироваться, и когда меня нечаянно прикладывают виском о какой-то угол, я чудом удерживаюсь от вскрика. Хочу верить, что это не заметили, но…

— Хэй, Базз! — меня неаккуратно сваливают на что-то ровное и твёрдое. — Тута девка, походу, очухиваться стала!

Под тряпки пробирается зимний холод, морозный воздух освежает сознание. Я стараюсь опять расслабиться, сделать дыхание редким и неглубоким.