Книга Звёздочка для Демона, страница 22 – Лина Деева

Моё притворство едва не стало реальностью, но, к счастью, я успела заметить, что задрёмываю. Немедленно заставила себя разлепить веки и обнаружила бодрствующим одного лишь Гарма. Он сидел, прислонившись к арке и устремив взгляд в сторону гор, — и в неверном свете месяца казался красивой статуей, высеченной из цельного камня умелым резцом скульптора.

«Совсем не похож на демона, — подумалось мне. — Вот так и начнёшь верить в сказки, что когда-то мы были одним народом».

Часовой шевельнулся, и я мгновенно зажмурилась. Напряжённо вслушиваясь в тишину, постаралась дышать как можно ровнее и едва не подскочила от внезапно раздавшегося рядом:

— Ладно, хватит притворяться. Понятно же, что не спишь.

«Сплю», — мысленно огрызнулась я, не желая сдаваться так быстро.

— Пташка, завязывай вести себя, как ребёнок. Надо поговорить.

Едва не скрипнув зубами, я открыла глаза и мрачно воззрилась на Гарма снизу вверх.

— Не хочу я с вами разговаривать.

Преувеличенно шумно вздохнув, демон уселся на землю передо мной и заключил:

— Всё ещё дуешься за цепь.

Я промолчала.

— Послушай, пташка, — Гарм сделал паузу, обдумывая следующую фразу. — Я понимаю твою злость и, в общем-то, признаю, что поступил, м-м, неоправданно жёстко. Да, ты меня разочаровала...

— Что?! — я стремительно приняла сидячее положение.

— Не шуми, — поморщился демон. — Парней разбудишь. И, кстати, завязывай с идеями побега. Мне и без них головной боли хватает.

Я хотела возмутиться оскорблённой невинностью, но вовремя прикусила язык. Поскольку от резкого движения плащ предсказуемо съехал, а чтобы догадаться, отчего я лежала поверх спальника, да ещё и обутой, не нужно было обладать большой проницательностью.

— Так вот, насчёт разочарования, — между тем продолжал Гарм. — Я, видишь ли, считал, что ты поумнее, чем обычная восемнадцатилетняя девчонка, и не станешь подставлять целый народ из-за влюблённости в сладкоголосого мудака. Наивно с моей стороны, согласен. И уж точно не повод ухудшать и без того не самые хорошие отношения между нами. Поэтому за цепь я хочу извиниться — надо было лучше владеть собой.

Я отвернулась. Было очень обидно слышать и про девчонку, и про мудака, но оскорбиться не получалось.

— Я принимаю ваши извинения. — Сказать иначе, означалобы подтвердить нелестное мнение о моей «обычности».

— Спасибо, — серьёзно отозвался Гарм. — И не думай, что я тебя не понимаю — просто осознай, наконец: мы не враги. Ни я, ни герцог, ни ты — и уж тем более ни Флегетон с Эктиарном — не виноваты, что обстоятельства сложились подобным образом. Нам всем оставили только одну возможность — вести себя в них достойно.

Я неосознанно сгорбилась. Много ли достойного в том, чтобы сбежать, подставив отца и всю нашу страну?

— Поэтому я тебя очень прошу, — голос Гарма звучал необычайно проникновенно, — не делай больше глупостей. Особенно в пустыне, особенно перед самумом.

— Да, конечно, — выдавила я, поскольку от меня явно ждали ответа.

Однако демону его оказалось недостаточно.

— Не так. Посмотри на меня и скажи ещё раз.

Вспышка гнева на миг затмила стыд, и я, развернувшись, сузившимися глазами посмотрела Гарму в лицо. Чётко произнесла:

— Я не буду делать глупости во время перехода через пустыню. Так вас устраивает? — и получила удовлетворённый кивок: — Полностью, пташка. А теперь ложись по-нормальному и спи. Выезжать будем на рассвете.