Книга Спрячь меня в шкафу!, страница 80 – Элла Яковец

“А еще ты не знаешь, с кем он идет на бал!” – мстительно напомнил мне внутренний голос.

“Мне все равно!” – в приказном тоне сказала я сама себе. И гордо подняла подбородок. Мы как раз протиснулись в дверь и настала наша очередь вступать в празднично-осеннюю галерею из светящихся лент, кленовых листьев, рябины и всего прочего осеннего.

И сердце вопреки всякой логике быстро-быстро забилось в предвкушении…

– Доротея Льюис и Стефан Гордон! – раздался голос бального глашатая откуда-то из-под потолка в тот самый момент, когда мы перешагнули порог.

“А хорошо!” – подумала я, быстро окинув взглядом большой павильон. Пожалуй, в этот раз Осенний бал реально красивый… В прошлом году было ощущение, что к оформлению отнеслись по принципу “да пофиг, кленовых листьев в саду нагребем, на жвачку к стенам приклеим и норм!”

Ну, типа, все же знают, что студентам весь этот пафос с романтикой в пень не уперся. Им лишь бы пообжиматься и в пунш незаметно какого-нибудь хулиганского зелья подлить.

Не знаю, что там за год случилось, но в этот раз сценарий явно был другим… Кленовые листья в декоре, конечно, были. Как на осеннем балу без кленовых листьев, это же база! Но их не просто налепили как попало на стены. Из них собрали длинные замысловатые гирлянды, из которых под потолком складывался сложный узор. В узлах этого узора алели гроздья рябин. Явно ненастояшие, я рябины такого размера никогда не видела. И где-то среди этого осеннего всего спрятали магические огни, которые заливали зал кружевными неяркими лучами.

С правой стороны – длинющий фуршетный стол с высящимися пирамидами закусок.

А слева – несколько арок входа в “осенний лабиринт”. Стены из соломенных блоков, и куча спрятанных закоулков и закутков, чтобы всем парочкам, жаждущим уединения, хватило места.

Смешно. Мест, кстати, всегда не хватает. А еще попечительский совет то и дело пытается этот лабиринт запретить. Но на голосовании запрет проваливают. Все попечители когда-то были студентами. И вслух вполне могут и возмущаться аморальностью современной молодежи. А потом втихую голосовать против запрета. Чтобы своим же детям-внукам-племянникам не мешать вкушать запретные, так сказать, плоды…

– Тебе принести пунш? – потормошил меня Стефан.

А я что-то так зачарованно задумалась, что даже про него забыла.

– Пунша? – переспросила я. – Да, это было бы круто!

И Стефан наконец-то от меня отцепился и умчал в толпу вокруг фуршетного стола. А я пошла искать свой “гадючий клубочек”. Они уже стопудово где-то здесь должны быть. Вместе с Квентином. Я обошла центральный танц-пол, на котором сейчас компашка с “медведей” изображала что-то пафосное и отрепетированное. Танец был даже неплох, простоменя сейчас больше интересовали другие вещи.

Блин, каждый раз на таких вот мероприятиях удивляюсь, как на самом деле много людей у нас в колледже учится и работает! Когда они ровным слоем по всей территории размазаны, этого как-то незаметно.

Рядом с лимонадной башней я наткнулась на Марту, одетую в струящееся белое платье с тонкой золотой оторочкой. В кои-то веки она распустила свои косы, и уложила гриву своих пшеничного цвета волос в длинными локонами, перевитыми тонкими гирляднами белых цветочков. Прямо-таки воплощение ангельской невинности во плоти. А рядом с ней – Алекс Вернер. В белоснежном фраке с тонкой золотой окантовкой. Парные костюмы, какая милота…