Книга Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная, страница 96 – Любовь Песцова

Долго думать не пришлось. Тогда на мне был кулон из горного хрусталя. Тот самый, который привёз мне Кас, и потребовал носить не снимая. И который исчез в королевском дворце, якобы защищённым от ментальной магии.

Вспомнила узор, похожий на снежинку внутри хрусталя… И что-то произошло!

Я смогла пошевелиться. Сама, не по приказу. Даже звук вырвался. Тихое мычание, но оно было!

Ментальный натиск усилился, а Элоиза поморщилась. А потом нахмурилась, словно решала какую-то сложную задачу.

Очень скоро за спиной послышались шепотки. Создавалось впечатление, что по залу начала гулять какая-то горячая сплетня. Она прошла волной, воодушевляя собравшихся.

А потом я, наконец, услышала, в чём была суть сплетни.

«Купчиха», «Кухарка», «Нищая безотцовщина»…

Это были самые безобидные слова, прозвучавшие за спиной. И я отлично знала, откуда ноги растут.

Боже, ну почему именно сейчас я двигаться не могу? Так хотелось пойти и показать все мои отсутствующие навыки кунг-фу бывшей свекрови!

Впрочем, идти бы даже не пришлось. Она появилась передо мной. Всё такая же возмущённая, с пренебрежительным взглядом и твёрдой убеждённостью, что ей все должны.

— Довольна собой? — Прошипела экс-свекровь. — Наслаждаешься тем, как жизнь нам поломала? Вот уж не думала я, что ты такая расчётливая и меркантильная!

«А с вашей семейки было что брать?», — хотелось спросить мне.

— О чём вы? — Протянула я испуганным, отвратительно тонким голоском.

— Она ещё спрашивает! Использовала моего сыночка, сердце ему разбила, жизнь поломала, заставила все, что есть, на себя потратить,а теперь с новым кавалером по балам разъезжаешь. Стыдно должно быть.

Она несла такой откровенный бред, что я заподозрила и здесь ментальное внушение. Хотя ей, конечно, и внушать ничего особо не нужно было.

И ответить я ей всё ещё не могла. Может, с точки зрения этикета и правильно. Это Ирма себя базарной бабой выставляет, а не я. Но с другой стороны, скандал утихнет, а слухи останутся. И люди отлично запомнят все обвинения. А ещё то, что я не пыталась оправдаться.

— Падшая ты женщина, вот что! Сразу видно, что из низших слоёв. У таких, как ты нет достоинства!

«Плачь», — раздалась в голове команда.

Помимо моей воли глаза наполнились слезами, делая окружающий мир мутным, и я почувствовала, как две горячие капли побежали по щекам.

«А теперь отвернись и очень быстро выйти из зала», — приказал всё тот же голос.

Подобрав юбки, я практически выбежала в коридор, как поступила бы почти любая девушка, скрывающаяся от позора… Только подтверждая его.

Впрочем, в данный момент мне было плевать на репутацию. Ноги несли меня в неизвестном направлении, и я сильно сомневалась, что мне понравится место, куда они меня принесут.

Как же всё это злило! И совершенно глупая ситуация, и собственная беспомощность, и даже то, что не могу пинок экс-свекрови отвесить.

Если уж находиться под чьим-то контролем, то хотя бы с какой-то пользой! Почему она не приказала мне сломать нос Ирме и её «корзиночке»? Потом была бы такая шикарная отмазка в виде невменяемости.

Но нет! Из меня сделали какую-то истеричку, которая начинает плакать от любого грубого слова! Я вам что, местная аристократка, выросшая среди гувернанток?

Хотя я очень несправедлива к аристократкам. Думаю, у большинства из них школа жизни та ещё была. Это Вивьен являлась любимым ребёнком, которому по случаю слабого здоровья ещё и позволялось всё подряд.