Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 67 – Анна Леденцовская

Попаданки дружно чистили дом, разбирали ставшие доступными для них гардеробные, учились готовить местные блюда и с интересом ухаживали в огородике за здешними овощными культурами. Бывший графский особняк их усилиями стал симпатичным коммунальным домиком для всех обитающих в нем барышень.

Ни приютом, ни временным пристанищем он никем из девушек теперь не воспринимался. Конечно, кто-то из них, как Юльтенга, мечтал быстрее уйти в свободное плавание, выйдя замуж, кто-то собирался долго здесь жить и налаживать бизнес, не ища лучшей доли где-то еще, а кто-то, как Лигона или Пыженика, вскоре покинул эти стены, решив обустраивать свою жизнь самостоятельно.

В этот же конкретный момент наша рыжая Акула была ужасно занята. Прилипшая к ней как банный лист Бритта и правда засела за книги. Память у светлокосой гномки оказалась на удивление цепкой, и законы двуликих, которые без пояснений тетушки Сейфилы совсем не приживались в девичьих головах, у мисель Межизульяни, казалось, прорастали в мозгу корнями, как сорняковые семена.

Потребовав экзамен, Бритта блестяще сдала его консилиуму из обложившейся сводами законов Алины, четы Суслозимников и мьеста Рицтека, которого специально выдернул из объятий невесты отправленный за ним Жейль.

— Надо открыть контора. Печатать объяфлений нам, — сияя от гордости, требовала девушка у Алины. — Я есть фсем помочь!

Акуличевойпотребовалось не меньше получаса упражняться в красноречии, объясняя вундеркинду по законодательным дисциплинам, что без мейссы Сейфилы и его сиятельства графа вот прямо сейчас они ничего организовать не могут.

Надутую и расстроенную гномку утешил только один факт. Алина все-таки нашла ей дело, чтобы Бритта была полезной, как и собиралась. Пришлось для их же пользы «пожертвовать» Жилькой, Литешей и Жейлем и организовать своеобразный учебный класс для подрастающего поколения. Преподавателем «фажный персон» оказалась замечательным, и то, что прежде у того же Жейля влетало в одно ухо и вылетало из другого, мисель Межизульяни вбивала в юные умы намертво.

В чем с удивлением убедилась мейсса Сейфила, когда вернулась.

Пожилая лиса прибыла в приют через неделю, казалось бы, с хорошими новостями. Но по ней было видно, что это время она провела совсем не весело. А еще двуликая привезла с собой ту самую картину-шулаву. Живое полотно было окутано многочисленными видимыми потоками мерцающей магической ткани, в которую вцепились крошечные тощие фейки. Оно с трудом поместилось в экипаже. Мейссе Ойлени пришлось ютиться на козлах вместе с кучером, а выделенная для сопровождения ценного груза охрана, казалось, была собрана из отъявленных головорезов.

Вот тут-то, впервые за это время, Алина смогла украдкой выдохнуть с облегчением. Среди наемников охраны ее взгляд моментально уловил знакомый мрачный профиль и непокорную, падающую на глаза черную челку исчезнувшего без объяснений ворона. Впрочем, вида она не подала, захлопотав вокруг Сейфилы и руководя разгрузкой.

В холл шулаву заносили дюжие двуликие, а дальше феи сказали, что сами справятся.

— Мы только выберем место, где наше гнездо должно располагаться в этом жилище, и дождемся вашей ведьмы, — проскрипел слепой патриарх, похожий на сморщенную засохшую ветку с крыльями.

Фей Алина разглядывала со смешанным чувством жалости и недоверия. Как-то не походили эти измученные, замурзанные тощие малютки на прекрасных волшебных существ из детских сказок. Они скорее напоминали насекомых палочников, которым прицепили стрекозиные крылышки и придали человеческий облик настолько, насколько хватило фантазии их творца.