Книга Лев для Валерьянки, страница 59 – Анна Леденцовская

— А ты дрался? — с деланым равнодушием полюбопытствовала Кейтса, выпустив на руке острые когти и любуясь, как солнечные зайчики играют на чуть загнутых кончиках.

— Не-а, я что, дурной? — Берт даже не заметил опасных ноток в голосе девушки. — Маманя сказала: пока не почуешь, что прямо твое, и не поймешь, что отдать ее кому-то — это как вырвать сердце, а не просто шкуру попортить, не стоит и связываться. Да и некогда мне там было по гулянкам бегать. Мы же не какие-нибудь богатеи, как вон братцы. Хозяйство хоть и крепкое, но его же держать надо ух! Иначе развалится, и почесаться не успеешь. Вот я в потому в кузнецы и пошел. Тяжко мамке меня кормить стало. Сколько ни работал, а проедал-то все же больше.

Глаза парня затуманились воспоминаниями. Он явно скучал по семье, которую очень любил. Лера припомнила, что у него, кажется, было несколько братьев и сестер. Всех их Берт вспоминал с теплотой и улыбкой, а мудрую жизненную философию матушки бинтуронга девушка вообще обожала и старалась запомнить.

Кейтсу от этой ностальгии пронзила тоскливая боль. У нее-то такого никогда не было. Маму свою она и вовсе не помнила. А отец… Девушка недовольным взглядом отыскала возлежавшую на травке гривастую тушу папаши.

Морда его сиятельства графа тоже не лучилась довольствоми добродушием. Перед ним, сминая лапами сочную зелень, ходил крупный светлогривый лев, судя по всему что-то доказывающий, а неподалеку лежала черная как ночь пантера, сверкая зелеными глазами и раздраженно дергая хвостом.

— Родители графской невестушки. Чегой-то там назревает, — неожиданно раздался из медальона надтреснутый шепот старой карги, которая, видно, тоже зря времени не теряла, изучая обстановку.

Кейтса от неожиданности махнула рукой, и острые как бритва когти с противным скрежетом оставили на каменном столбике беседки глубокие царапины.

— Ого! — Берт аккуратно перехватил руку девушки за запястье. — Кей, убери коготочки. Даже графу не под силу так каменюку вспороть, а он тут сильнейший. Сейчас набегут полюбопытствовать, и что-то мне подсказывает, что парней из корпуса это привлечет больше, чем цацки местных модниц.

— А потом они узнают, чья она дочь, и все. — Валерианна пятой точкой почуяла неприятности. — Девицы возненавидят, а кавалеры прохода не дадут. Начнут торчать у нас под окнами и завывать мартовскими котами.

— Почему мартовскими? — поежившись, пискнула напуганная перспективами двуликая, спрятавшись за крупную фигуру Мохнатого и из-за его спины наблюдая, как собравшиеся начинают переглядываться, а кое-кто, уже перекинувшись котиком, и вовсе крадется к их убежищу.

Ответить Валерианна не успела. К их тенистой беседке уже тек настоящий ручеек из любопытных и спешил встревоженный граф.

— Придется драться, — неожиданно нахмурился и рыкнул Берт. С чего бинтуронг так решил, Валерка не поняла. Его тщательно зачесанные волосы взъерошились жесткой щетиной. От парня во все стороны хлынула волна такого недовольства, что даже первыми добравшиеся до них братья Маерши замерли в ступоре.

До того как неуправляемые последствия превратили мирный пикничок в противостояние диких хищников, Лера успела заметить сверкнувшие радостью глаза Кейтсы.

«Похоже, Айло был прав в отношении этой парочки. И дай бог, чтобы мне не пришлось решать еще и эту проблему…»