Книга Лев для Валерьянки, страница 54 – Анна Леденцовская

— Ты почто ее доводишь, морда твоя потаскунская⁈ Ну шастает сюда этот лохматый, а тебе-то какое дело? И с чего ты вообще решил, что к ней? У парня больше знакомых нет в городе, а тут вон и накормят заодно.

Бабке ужасно не нравилось, что сейчас они с Айло оба призрачные и она не хозяйка положения. Пригрозить изгнанием его из дома она не могла, дар-то свой уже отдала праправнучке. Кейтса тоже на хранителя влияния не имела, поскольку их судьбы как у родственников переплелись в тугой узел, избавиться от которого можно только всем разом. Да и с обучением у девушки пока складывалось так себе.

— Чую я, что белобрысый именно к Кейтсе ходит. Так не пара они, я тебе говорю! Она все же графских кровей, а этот… — не желая замолкать, опять зазудел свое его дохлое сиятельство.

Шмяк!

— Ах ты ж! — наступая на попятившегося льва рассерженной коброй, зашипела старушенция. — Помнится, и мне ты что-то такое вещал, пока поздно не стало. Мол, люблю не могу, но не графских ты кровей, моя змеючечка. Так ума и не набрался, корм для моли⁈ Не лезь, тебе говорю, а то пожалеешь!

Пока в доме кипели нешуточные страсти, Валерианна, наслаждаясь погожим деньком, методично пропалывала цветник с бледными, практически прозрачными, будто фарфоровыми цветами, похожими на львиный зев. Пахли они смесью липового цвета с ноткой имбиря и лимона. По крайней мере, у Леры их запах вызывал именно такие ассоциации.

Как им с Кейтсой сообщила старая ведьма, эти цветочки могли скоро понадобиться для отваров и мазей. С приходом осени представители кошачьих родов шли в лавку за сиропами от кашля, притираниями от суставных болей и каплями от насморка. Сырость и промозглость на котиков действовали угнетающе. И хоть до осени, казалось, было далеко, самые эффективные средства от простуды бабка велела делать заранее, поскольку настаиваться они должны долго и потребуется их в сезон довольно много.

Из-за сорняков сейчас бутонов было мало, а некоторые соцветия отваливались, даже не раскрывшись. Валерианна решила, что раз лаборатория и рецепты будут на Кейтсе, то ей самой стоит взять на себяобязанности садовода-огородника. Сорняки совсем задавили все мало-мальски полезное, и Лера твердо вознамерилась сделать из них компост.

Вообще-то, есть что-то даже сродни медитации в самом процессе прополки, но вот достичь нирваны и познать дзен мешал один существенный — очень существенный! — отвлекающий фактор. Его пышногривая милость граф Мааль Нейрандес, появляющийся у них в саду с рассветом и исчезающий, как только на город опускался вечер. Глава львиного прайда приобрел эту привычку после того, как они вернулись с той приснопамятной ночной прогулки по лесу.

«И чего он тут торчит? — размышляла Валерка про себя, с остервенением подрывая небольшой чапалкой корни растений-паразитов и отправляя их в ведро. — Рсмурс к нему бегает по двадцать раз на дню с бумагами, глава городовой стражи почти поселился у нас под дверями, а этому хоть бы хны. То молчком пялится, то с вопросами лезет».

Чувствовать спиной пристальный взгляд крупного хищника было крайне неприятно, со сменой ипостаси, как и предрекала старая ведьма, у его милости ничего не выходило. Ссориться с графом или тем более выгонять его сиятельство под надуманным предлогом у Валерианны духу не хватало, но терпение тоже было не железное. Пристальное внимание льва к девушке ослабевало лишь с вечерним приходом Мохнатого Берта. Появление кузнечного подмастерья отвлекало хищника. Тогда, кроме Леры, Мааль Нейрандес начинал еще следить за парнем и Кейтсой, что-то недовольно ворча себе под нос.