Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 111 – Анна Леденцовская

И Касандра, как ни странно, оказалась права.

Когда пленниц узкими извилистыми коридорами, частью природными, частью вырубленными в скалах, привели к толстой деревянной двери и, отворив ее, втолкнули внутрь, то первым, кого увидели курсантки, была печально им известная Мейделада Трисендовна Биядль. Та самая Сколопендра, бывшая директриса приюта попаданок.

Худосочная тетка с остреньким носиком, на котором красовались огромные очки в дорогущей, украшенной бриллиантами оправе, с удобством расположилась на мягких подушках дивана. Она лакомилась фруктами, периодически ловко швыряя косточки в прикованные к одной из стен короткими цепями четыре женские фигуры.

Касандра с ужасом узнала в них мать Иерра и его сестер. Четвертой несчастной, по-видимому, была мадам Сайледина. Женщины безучастно сидели у каменной стены с обреченными лицами. У сестричек Хордингтон были порваны платья, а сама мадам щеголяла опухшим лицом с расползающимся по скуле синяком и заплывшим глазом. Мать Осеррия, казалось, в отличие от семьи полковника не пострадала, но вот ужас и боль в красных заплаканных глазах женщины, всклокоченные волосы и трясущиеся руки говорили об обратном.

— Ну наконец-то! — Сколопендра с энтузиазмом встретила «гостей». — Здесь становится ужасно скучно. Это, как я понимаю, девчонка, которую тогда удочерили пернатые идиоты? Пф-ф… Тощая, черная и мелкая. Даже нормальной цены не дадут. А вот моя дорогая, очень дорогая Иитеа…

Жадные глазки из-под окуляров впились в леми-эр.

— А где же твои крошечные… как их там… питомцы? Кусочки тебя? Хеарш говорил, что их было четверо, а я ни одного не вижу. Печально. — Наула оскалилась на замерших за спиной девушек бандитов. — Где зверушки? Только не говорите, что, забрав девчонок, вы не прихватили с собой этих тварюшек!

Ее силуэт поплыл, проявляя жутковатого монстра.

Касандра никогда не видела наулов в их родной ипостаси, даже изображения в книгах ей не попадались, только описание с предупреждением не связываться с представителями этого рода двуликих и не забредать на их территории.

Сейчас она пыталась сообразить, кого напоминает ей это существо.

На ум приходил только гибрид ежа, пиявки и богомола. Выглядела Мейделада Трисендовна омерзительно, особенно с учетом того, что на ней по-прежнему красовалосьроскошное бархатное платье, богато украшенное изящной вышивкой, а на жуткой морде с тонкогубым ртом, полным игольчатых зубов, мерцали и переливались драгоценные очки.

Иглы наулы, вздыбившиеся на хребте, прорвали ткань, а из-под подола змеей взметнулся гибкий хвост с пучком иголок на кончике. Судя по склизкому следу, который оставался на ковре от его ерзания и метания, иголки там были, скорее всего, ядовитые.

Одноглазый бандит изо всех сил старался держать лицо перед жутковатой и омерзительной дамочкой. Словно щит, он выставил перед собой клетку с крылатым существом и начал оправдываться:

— Вот, Шустрик не даст соврать. Не было там больше ничего. Не было ведь? — Чтобы не смотреть на Мейделаду, он со злобным выражением уставился на пленного малютку, тряханув его узилище так сильно, что тот не удержался за прутья и упал. — Только девки были в повозке. Мы бы уж ничего не упустили. Пусто было, только артефактики курсантские в мундирах, да и те не боевые. Так, мелочь всякая.