Книга Неуловимая невеста лорда и канцлера, страница 40 – Таша Тонева

— Конечно, лорд Храминг! Какая трогательная забота! Эльга, слышишь? Обязательно зажжешь сегодня. Чтобы выспаться как следует!

Я едва кивнула, ощущая, как по спине пробегает холодок. Целительные правильные сны. Звучало слишком благостно, чтобы быть правдой. Особенно от него.

Затем разговор плавно перетек к более практичным вещам. Храминг отрезал кусок мяса, неспешно прожевал и объявил:

— Я подумал, что в ближайшие выходные будет самое подходящее время. Я заберу Эльгу из академии, и мы отправимся в город, чтобы выбрать свадебное платье. У меня есть связи с лучшими ателье. Моя невеста должна выглядетьдостойно.

Я так и застыла, уставившись в свою тарелку пустым взглядом, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться. Выходные. Платье. Все становится слишком осязаемым и неотвратимым.

— О, лорд Храминг, это такая щедрость! — засуетился отец.

— Да, да, мы вам бесконечно признательны! — подхватила мать,,а я почувствовала острый, настойчивый толчок локтем от нее в бок. — Эльга! Сейчас же поблагодари лорда! — прошипела она мне на ухо.

Я заставила себя поднять голову. С усилием выдавила из себя полуживую улыбку.

— Благодарю вас, — совсем тихо прошептали мои губы.

Как же я ненавидела его в этот момент! И как мне хотелось оказаться сейчас где угодно, только не здесь!

Храминг лишь кивнул, словно ожидая именно такой, покорной реакции. В его глазах мелькнуло удовлетворение.

После ужина мать снова бросила на меня многозначительный взгляд.

— Эльга, дорогая, проводи лорда Храминга в библиотеку. Он хочет осмотреть тот стеллаж, что не успел оценить в прошлый раз.

Это был приказ. Тот же самый. И с тем же результатом.

В библиотеке Храминг не спеша прошелся вдоль полок, его трость мягко постукивала по ковру. Я постаралась встать подальше от него.

— Ваши родители… люди понимающие, — начал он наконец, оборачиваясь ко мне. — Они ценят мою заботу. И я надеюсь, вы тоже начинаете ее ценить, Эльга. В нашем союзе будет многое зависеть от вашего… беспрекословного послушания. Это основа гармонии успешного брака, как я считаю. Особенно в начале.

Он подошел к небольшому столику у кресла и поставил на него ту самую шкатулку, из которой доставали свечу. Она была древней, из темного, почти черного дерева, инкрустирована потускневшим серебром в виде странных, извивающихся чудовищ.

— Я, как вы знаете, коллекционер. Люблю редкости. Исключительные вещи. Вот эта шкатулка, например, — он провел по ней пальцами с почти любовной нежностью, — очень древний артефакт. Сейчас я продемонстрирую, как он работает. Уверен, вы оцените по достоинству.

Маг не стал ждать моего ответа, быстро нажал на незаметную защелку, и крышка отскочила вверх. Потом он прижал пальцы к инкрустации, словно что-то настраивая.

И тут случилось нечто странное.

Сначала я почувствовала легкий звон в ушах, высокий и тонкий, как крик летучей мыши. Потом звон сменился… абсолютной тишиной.

Я видела, как губы Храминга продолжают двигаться, видела выражение его лица — спокойное, почти улыбающееся. Но не слышала ни единого звука. Ни скрипа его ботинок по полу, ни потрескивания поленьев в камине, ни даже собственного дыхания. Будто кто-то вынул из мира все звуки.

Ужас сдавил грудь, но я постаралась не показать вида, насколько испугалась. Это была магия. Темная, странная. И она исходила из этой проклятой шкатулки.