Книга Неуловимая невеста лорда и канцлера, страница 29 – Таша Тонева

Он прикоснулся указательным пальцем сначала к темному камню перстня Аврона, затем к изумруду кольца Руго, вычерчивая в воздухе над ними сложный, вращающийся символ. Воздух затрещал от сконцентрированной магии.

— Нет, стой! — закричала я, почувствовав, как металл на моих пальцах стал не просто теплым, а горячим, почти обжигающим.

Но Рик уже погрузился в процесс. Его губы быстро шевелились, произнося формулы. Символ над моей рукой завертелся быстрее, вплетая в себя тончайшие нити светаот обоих колец.

И вдруг что-то тонко оборвалось. Будто струна жалобно зазвенела. Не снаружи, а внутри меня, в самой глубине, где таилась связь с этими проклятыми украшениями.

Кольца на моих пальцах вспыхнули ослепительным светом. Я вскрикнула от боли. Ощущения были сравнимы с тем, будто в кожу впиваются раскаленные иглы.

— Отлично! Реакция! — воскликнул Рик, но в его голосе уже прозвучала первая тревожная нота.

Свет не гас. Он пульсировал, набирая силу, а затем… кольца словно расплавились. Они потеряли форму, превратились в густые, сияющие капли металла и магии, которые быстро и неотвратимо втягивались в мою кожу. Как вода в сухую землю.

— Что ты сделал?! — крикнула Раннелла, оттаскивая ошеломленного Рика в сторону.

Я с ужасом смотрела на свои руки.

На месте колец остались лишь слабые, светящиеся контуры. А потом и они расползлись по коже, как жидкое золото по пергаменту.

От основания пальцев вверх, к ладоням, тонкие, изящные линии сплетались в сложный, симметричный узор. Оба узора светились мягким золотистым светом, который постепенно угасал, оставляя на коже лишь чуть более темный, теплый оттенок, как татуировка, нанесенная магическими чернилами.

Боль утихла, сменившись странным онемением. Я не могла оторвать взгляда от своих преображенных ладоней.

И в этот момент, когда последние вспышки света погасли на коже, в моей голове, наконец, рухнула дамба, сдерживающая мою память.

Я опустила глаза и ахнула от невозможного зрелища.

На моей коже, прямо под большим пальцем темноволосого дракона, заискрилась, как крошечное солнце, золотая точка. Она пульсировала в такт безумному стуку моего сердца.

А затем поползла. Быстро, неудержимо, разветвляясь тончайшими, сияющими золотыми линиями. Они сплетались в сложный, невероятно красивый узор, похожий на морозный узор на стекле, но живой, теплый, завораживающий.

Он уже охватил все запястье, взбежал на ладонь, разделился, обняв основание каждого пальца своей изящной вязью. Узор светился изнутри, мягко, но неуклонно.

Я смотрела на это с немым ужасом в глазах. Что это? Что со мной происходит? Это проклятие? Последствие зелья? Или чего-то еще? Что они со мной сделали?

Но когда я подняла глаза на драконов, то увидела в их взглядах совсем не ужас, а нечто совершенно иное. Голодное, острое, почти благоговейное изумление и восхищение.

Их вертикальные зрачки сузились до тонких щелочек, а в глубине глаз Руго снова вспыхнуло то самое оранжевое сияние, теперь смешанное с чем-то торжествующим и жадным. Взгляд Аврона был холоднее, но не менее интенсивным — бирюзовый лед, в котором отражалось золото моего запястья.

— Руго… — тихо, с нажимом произнес Аврон, и в его голосе впервые прозвучало нечто, кроме ледяной вежливости. — Ты видишь то же, что и я?

Напряжение. Нетерпение. Вот что звенело в его голосе.