Книга Сбежавшая невеста. Особая магия дроу, страница 8 – Мартиша Риш

- Осторожно, здесь ступеньки, не споткнись.

Улица поднимается выше, к подножию замка, кое-где на тротуаре выложены одна-две ступени. Это сделано для того, чтобы людям с поклажей идти было проще. Вообще городок, ну или село, создан с огромной заботой о простых горожанах. У нас на севере такого и не встретишь, каждый больше заботится о себе.

Отец мой пытался выстроить мостовые вокруг нашего замка, да только их унесло паводком на второй год. Ох и ругался он! Призывал гнев богов на головы тех рабочих, что их строили. Перед глазами вновь встали картины моего прошлого в замке отца. Вольготно там жилось, совсем не то, что у мамы.

Золотой лучик заплясал перед нами по мостовой, отразился в разноцветной витрине лавки сладостей. Чезаро остановился, расправил грудь, пуговицы его камзола засверкали.

- Хочешь чего? Здесь продают сушёные фрукты в меду. Сладкие такие, аж щеки сводит. Алипаны называются.

Я раскраснелась, опустила глаза. Только бы ничем не выдать себя! Бабушка и здесь учудила. Уверена, эти фрукты создают по ее рецепту. Ну кто бы еще догадался высушивать фрукты в меду? Как же она любила свои марципаны! Да и теперь, наверное, любит. Обрету дар, куплю полный кулек, отвезу ей. По мне так они – редкая гадость, хрустящие, липкие, сладкие чересчур, в этом Чезаро прав.

- Спасибо, не нужно.

- Ты не думай, я тебе все куплю. Мне не жаль золота, ведь я сын наместника.

Парень выпустил мой локоток, вбежал в лавку. Сквозь витрину я вижу, как он выбирает один-единственный марципан, насаженныйна тонкую щепку. Видела бы моя бабушка, что ее любимые сласти кто-то решил продавать вот так – поштучно.

Полуэльфийка улыбнулась мне сквозь окно, приделала к палочке подобие юбки из разноцветной бумаги, украсила ее ленточкой. Выглядит потрясающе, жаль, что не слишком-то вкусно. Чезаро грохнул серебрушкой о прилавок с таким невероятным достоинством, будто бы положил на него какие-то невероятные деньги. Я смутилась еще больше, по ощущению я сейчас разорю этого приятного, простого, почти сельского парня.

Чувствую, завтра по городу пойдут слухи, и мне опять придется краснеть. У селян нравы самые скромные. Чтобы девушка да позволила кому-то из мужчин себя по городу провожать? Никогда! Такое дозволено может быть только жениху, с родителями которого все давно сговорено, ну или брату, дальнему родственнику.

Среди аристократов обычаи всегда были проще, даже мне разрешалось иметь несколько ухажеров, чтоб потом сделать правильный выбор, когда дело подойдет к браку. А уж о тех нравах, которые царят в доме моих мамы и бабушки, и говорить нечего. Там все еще свободней, я бы уже могла иметь и любовника, и гаремного раба, а то и развестись несколько раз с мужьями. Притом всё это одновременно.

Младший Борджа выскочил из лавки, раскрасневшийся, бравый, веселый. Он протянул мне марципан словно великую свою драгоценность. И я не могу сдержать ответной улыбки, не отвожу в сторону взгляд, только все больше краснею. Наши пальцы чуть коснулись друг друга, когда он передавал лучинку. И это прикосновение меня опять обожгло, будто бы и не было никогда куда более смелых касаний во время балов, на пикниках на глазах у многих придворных, будто бы никогда не целовали мои пальчики сквозь перчатку.

- Держи, это тебе. Прости, что мой Клендик тебя ударил. Он не специально. Веришь?