Книга Сбежавшая невеста. Особая магия дроу, страница 53 – Мартиша Риш

- Испугалась? - бархатно-мягко спрашивает он, - Не бойся ничего. Помни, раз уж я взял тебя под защиту, то это навсегда, что бы ни случилось дальше.

- Хорошо.

Нежный поцелуй, тягостно-трепетные прикосновения, я прижимаюсь лицом к его камзолу из грубой ткани и так хочется большего, так хочется утонуть, раствориться в этих объятиях, прижаться к нему всем своим телом, слиться вновь воедино и чтоб больше ничто не тревожило нас. А лучше очутиться не здесь, а вернуться в Бездну.

Мы спустились вниз, стол уже накрыт. Мне подали взбитые сливки и крохотную сдобную булочку. К ним всего одна кружка медового взвара, да и тот без всяких приправ. Лишь только одинокая веточка вишни, да пара ягод барахтается в этом скромном напитке. Впрочем, после жизни в лесу и это деликатес.

- Кушайте как следует, молодая хозяйка, - в комнату вошла горничная с подносом фруктов, та самая, которая несла мои вещи. Ступает на еле-еле, согнувшись, да и лицо со вчерашнего дня значительно побледнело.

- Вам нехорошо?

- Спину как прострелило вчера, так никак и не отпустит. Спасибо за заботу. С такой хозяйкой не пропадешь. И я вам пропасть не дам, не беспокойтесь.

Чезаро чуть подался вперед, потянулся за спелой черешней.

- Иди отдыхай. Отлежись, пока спина твоя не пройдет.

- Спасибо за доброту, хозяин.

Горничная чуть кивнула чепчиком, подала мне спелое яблоко, которое сама выбрала с блюда.

- Все сладилось, - шепнула она.

- Что ты говоришь? - свел вместе брови герцог.

- Сладости и все фрукты девушкам самое то.

- И то верно. Анна-Мари, нам нужно идти. Я хочу показать тебе берег, пока туман совсем не осел.

- Да, конечно.

Яблоко я сунула в карман платья. Все же непривычное оно для меня, это платье. Ни сельским его не назовешь, ни платьем знатной дамы. Так, как я, теперь обычно одеваются состоятельные горожанки: дочери мельников и жены всяких купцов. Наряд и простой, и даже немного изящный. Если бы еще надавил на рёбра корсаж. Хоть н и мягкий, а все равно неудобный.Или я отвыкла такое носить, или же шит он не слишком хорошо.

***

Эльтем (Анна-Мари)

Река стелется молоком, будто бы пролил его кто из кувшина. Тот берег не виден, его окутала дымка и дышится мне так легко в объятиях любимого мужчины. Он нежно обнимает меня за талию, вместе мы подходим к самой кромке обрыва. Где-то там, под этим белым туманом, спряталась настоящая река, я слышу, как она бьется о каменистый берег. Удары волн словно удары сердца – "тум-тум".

- Прямо под обрывом острые камни, а дальше река.

- Можно будет сходить искупаться, сиятельный?

- Нет, - качает головой герцог, - Течение быстрее оленя. Если с берега бросить вниз деревяшку, то она поплывет быстрее, чем скачущий по берегу конь.

Его щетина колет мне щеку, а дыхание обжигает самую душу. И кажется, что весь мир повис в этой завесе тумана, что

оплел

наши ноги и даже души. Позади нас выступает серая громада моего замка. Я невольно вспоминаю рассказ бабушки о том, как именно этот замок был ею куплен, как выбрала она себе управляющего, деда моего Чезаро. Тот был беден словно мышонок, но честен. На мальчишку рядом с ним и вовсе было страшно смотреть, ребрышки все проступали под короткой не по размеру, рубашкой. Все, что и осталось у них – только титул, да помятые старинные шпаги.

Бабушка их пожалела, приютила в замке, сделала деда Чезаро своим наместником. Обратилась к королю, чтоб никто и никогда не смел выгнать семью Борджа из ее замка. Борджа - звучит красиво и гордо. Так и остались они в этих землях. Кто знает, если б не бабушка, может, и не существовало бы никакого Чезаро? Антонио был совсем слаб, погиб бы мальчишкой в придорожном трактире, а, может, и сейчас бы драил чужие сапоги за медяк, кто знает. Но точно бы не было у него такого сына, как мой любимый. Спасибо, что бабушка тогда помогла герцогам Борджа, сделала столько для этой семьи.