Книга Волчья ягода, страница 76 – Наталья Юрай

— "В мире животных" просто отдыхает! — выдохнула я с удивлением и радостью, стараясь не замечать недоуменного взгляда охотника. — Вот подарочек так подарочек! Передай Моревне земной поклон. — зверёк дал себя поднять, доверчиво открыв нежный животик и вытянув в разные стороны смешные лапки.

Волче улыбнулся, и мне, поймавшей эту улыбку, вдруг стало горячо-горячо. Лёд, сковывающий еще полчаса назад, крушился и растекался тёплой лужицей у ног мужчины, который так нравился мне.

— Это кто у нас такой смешной? У кого такое пузико? И как тебя звать, колючая голова?

Еж смешно двигал носиком, пытаясь нащупать крошечными пальчиками точку опоры.

— Благодарю, Волче! — я приникла к егогубам, чуть уколовшись об усы, и засмеявшись в такой желанный рот.

— Балуешь, горюха, пошто мучаешь? — со стоном оторвал меня от себя Волче. — Дай срок, и я мучить стану.

— Жду не дождусь! — перевела дыхание и пригладила жесткие иголки ручного ежика, не стесняясь яркого румянца, зацветающего на щеках. — Ты мне слово дал, охотник!

Перед сном заглянул Славка и, в изумлении приподняв брови, спросил:

— Птицу помню, птица прилетала, а теперь что — на грызунов перешли? Своеобразная манера ухаживать. Деревенщине и сучок — лошадка. Кстати, если ты не знала, ежи здорово кусаются.

— Он ручной совсем, смотри! — опустив ладонь к полу, я ойкнула, когда острые коготки ощутимо царапнули кожу, и маленький лесной хищник забрался подставленную руку. — Видел!? Я и имя ему придумала — Колючкин!

— Один чёрт. — раздражение Мстислава чувствовалось на расстоянии нескольких шагов почти физически. — Ежи спят зимой, Волче тебе его из-под снега выкопал, похоже.

— Слав, ты ревнуешь что ли?

— Ревную. Что ты в нём нашла? Немытый, нечёсанный, двух слов связать не умеет. Ну, разве что силой родители не обидели. Повезло дураку, что я его в прошлый раз не прирезал. Повезло. И как он так быстро на ноги встал? Не знаешь?

— Неа, — мысль о том, что Малуша украла у Моревны живую воду, обожгла поздним раскаянием, — сам же говоришь, что сильный. Но ты ведь мне обещал, что больше никакой поножовщины, да?

— Обещал, — буркнул Мстислав, — но это не значит, что ты мне не нравишься, Евгения. И что я не буду стараться отбить тебя у этого придурка.

— Уф! Спокойной ночи, Ромео!

Признаться, я понятия не имела, как обращаться с ежом, и его ночное бдение, сопровождаемое поистине слоновьим топотом, стало неприятным сюрпризом. Так не хотелось вылезать из-под тёплого пухового одеяла, но шумные передвижения зверя не давали спать. Подавив желание пристукнуть животину ударом чего-нибудь смертельно тяжёлого, я обратилась к хулигану самым ласковым тоном, на какой была способна:

— Слушай, дружок, ты реальная заноза в заднице! Ну, чего тебе не спится-то, а? — глаза никак не могли привыкнуть к темноте. — Иди-ка сюда, чудовище колючее!

Ёж затаился, и пришлось опускать ноги на холодный деревянный пол.

— Давай, Колючкин, покажись! Я тебяна ручки возьму, честно-честно!

Легкое голубое свечение заметно стало лишь после того, как я встала с кровати. Оно шло из-под лавки у окна.

В детстве мне нравилось рассматривать светло-зеленого оленя на подставке в виде камня, который стоял у отца на комоде. Сувенир был подарен кем-то из коллег и сделан был из особого пластика, который днём “накапливал” солнечный свет, а в темноте светился вот точно так же. А зверёк-то непростой!