Онлайн книга «Волчья ягода»
|
— Сызнова опоит он тебя. — Не опоит. Я теперь учёная. А ты что, Иванов слуга? — Зять. Интересное открытие. — О как! — Сестры княжича муж. Ворон Воронович — Ты же как бы… птица, извиняюсь за мой французский. — совершенно некстати я представила, как Золик в человеческом обличии сидит на большом гнезде и отогревает попой крупные рябоватые яйца. — тоже белку съесть захотелось? — Белку? — смуглое лицо оказалось совсем близко — Золик уселся рядом на пол. — Бельчат люблю и зайчат. — Одни оборотни кругом! — со вздохом отставила я миску в сторону. — А те двое кто? — Сокол Соколович и Орёл Орлович. — Тоже зятья? — Старших сестёр мужья. — Высокие отношения. А чего тогда ты трёшься возле меня постоянно. Любишь жену-то? Воронович не ответил. — Понятно. Значит, Иван к Марье едет. Хоть кому-то счастье. — Утром тронемся, надумаешь — выходи. — Спасибо, Золик. Огромным усилием воли я заставила себя перестать шевелиться и как можно ласковее произнести: — Я сама, отпусти, ты делаешь больно, не хочу так. Слава, давай я сама. Уловка, казалось, сработала, объятия разомкнулись, и я потянула за ворот свитера, показывая, что собираюсь его снять. Тяжелое дыхание возбужденного мужчины глухими ударами отдавалась в висках. Мгновенно схватив кофеварку, я плеснула в лицо Мстислава её горячее содержимое и резко стартанула с места. Мужчина взвыл от боли, и я даже уже воспряла духом, подбегая к дверномупроему, но радоваться было рано. Меня с силой схватили за волосы и отшвырнули к стене. Теперь Мстислав ничего не говорил и не оставлял шансов на спасение. Покрасневшее лицо его уже нельзя было назвать человеческим. Приподнялись губы, обнажая клыки, что были чуть длиннее остальных зубов, руки безжалостно рвали мою одежду и били, куда придётся. Он царапал меня и кусал, как самое настоящее животное, а я кричала, понимая, что никто не услышит — мастерская стояла на отшибе. Не знаю, как раненая Луша сумела подняться на второй этаж. Не представляю, как собака нашла в себе силы на прыжок, но когда ее крепкие челюсти сомкнулись на лодыжке насильника, он заорал матом и отпустил меня. Теперь вся его ярость обрушилась на бедную Лушу, пока я отползала к лестнице и пыталась встать, Мстислав ухватил собаку за шею и, преодолевая слабеющее, но яростное сопротивление сильного животного, принялся душить. В этом момент я перестала думать о себе. Бегом, перелетая по три ступеньки, неслась вниз, где на крюках висели инструменты, секунду помедлила, а потом сорвала со стены большой газовый ключ. Хмурое утро было под стать моему настроению. Иван со товарищи забирался на коней, Золик оглядывался ежеминутно. И я разрывалась на части, уже не осознавая, что хорошо, что плохо. Кавалькада вскоре двинулась со двора, а я тяжело вздохнула. — Думал, с ними уедешь, — Мстислав стоял рядом и потирал пальцами лоб. — Башка трещит. — Пить меньше надо. Ты мне так и не рассказал про Кощея. Он тебе зачем? — Он нам зачем, если ты всё еще готова искать способ вернуться. — Так вроде бы в сказках он редкостный злыдень да и убивают его в конце обычно. — Он волшебник, маг, чародей — Гендальф, короче, только со знаком минус. — Саруман что ли? — Хуже. Удар пришелся Славику по плечу, хотя метила я в голову. Хрипящая Луша скатилась с его колен на пол. Но я уже кричала в трубку, не спуская глаз с поднимающегося на ноги мужчины: |