Книга Волчья ягода, страница 117 – Наталья Юрай

— Серьёзно? — изба, которая, как гласили сказки, должна быть на курьих ножках, стояла на земле и никакого намека на её двигательную активность я не заметила.

Вход в Марьино царство был и то гораздо заковырестее. Кривовато висящая серая от времени дверь на удивление не скрипнула, внутри было чисто и пахло травами и еще чем-то ягодно-цветочным. Большая не белёная печка, стол, лавки, полынный веник в углу.

— Проходи, — Яга стояла у окна, скрестив костлявые руки. — Гостевать или дело пытать?

— Я...

— Гостевать так гостевать. Садись.

Послушно сев на широкую лавку, в который раз отругала себя за торопливость.

— Стало быть, срок мой пришёл. Чему быть, того не миновать. Только ты зачинщику передай — не бывать никому заместо меня! — лицо Яги изменилось, превратившись в страшную маску. — Слыхала про дуб? Припадала?

— Дуб? — рука нащупала в кармане деревянного ворона. — Да, была рядом. Припадала.

— То-то же! Вот он тебя и подцепил на дубовый-то сучок.

— Кто? — я начинала путаться в происходящем, рушились догадки, воздвигались из зыбкого песка новые.

— Он самый, кому тебя пропрочили, кликуша.

— Послушайте. Врать не буду — дуб мне даёт силу видеть, как все говорят, кликушествовать. Но я не понимаю, о ком вы говорите, бабушка.

— Несмышлёная совсем, вот уж точно — горюха.

Ворча под нос неразборчивые ругательства, Яга убрала заслон, подцепила ухватом большой горшок и, отфыркиваясь по-кошачьему, поставила на стол. Сладковатый пар поднимался вверх, свиваясь в белёсые клубки. В глиняную кружку из большого деревянного черпака полился малиновый узвар.

— Пей, девица, пей. Не вздумай нос воротить...

* * *

— Примерно в восемь. Будь готов. С оружием как? — голос Михая был слишком серьезным, и меня передернуло от предчувствия неизбежной беды.

Слишком увлеченно беседовали они с Егором, чтобы услышать, как подкатила сзади моя коляска.

— Чисто всё. Не засвеченный. Еще с тех времен лежит.

— Кто лежит? — тревогу скрыть до конца не удалось, и я заметила, как Миха шевельнул губами, отворачиваясь в сторону. Матерится.

— Сайт лежит. — слишком натянуто улыбнулся Егор. — Мы с Михаилом там в войнушку рубимся. Дос-атака, понимаешь.

— Ну! — неубедительно поддакнул кузен. — вот, надеемся, до вечера починят.

— Ты — в войнушку? И этот человек Гошке запрещает сидеть в компе до ночи? Не верю. Колитесь, что задумали? На дело идёте? Банк брать? Возьмите меня с собой, я на стрёме постою. На меня никто и не подумает.

Мужчины напряглись, и выглядело это весьма комично.

— Да ладно! Расслабьтесь, вояки! Шучу я!

* * *

Узвар всё кружился и кружился, словно неведомый моторчик на дне кружки приводил в действие потоки напитка. Воронка затягивала мой взгляд, тянула внутрь малиновой спирали.

— Пей, девица, — всё дальше и дальше от меня звучал голос старухи, — пей, милая....

— И я не вековуха, девкой была — краше многих. Перун, должно, осерчал, сыпанул огнём да громом, еле очухалась. А дуб, под которым хоронилась, так пополам и треснул, да пламенем занялся. Из полымя того всадник выехал. Молодоватый, кудреватый богатырь. Конь под ним чернее ночи, так и вышагивает, только морда наполовину костяная, страшная. Припала я на мокру травушку, голову лукошком прикрыла, да и миновал он меня.

Голос укачивал, убаюкивал, но я не спала — запахи не давали, а Яга продолжала: