Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 9 – Мира Влади

– Элина, что ты творишь?! – прошипела она, срываясьна визгливые ноты. – Ты погубишь нас всех! Ты хоть понимаешь, что это значит для нашей семьи? Для твоего будущего?

– Ты смеешь отказывать воли своего императора? – рявкнул Тирон, шагнув ко мне, его движения были резкими, как у хищника, готового к прыжку.

В зале стало жарче, его магия уже начала вырываться наружу. В этот момент воздух сгустился, словно перед грозой, и я почувствовала, как моя магия, слабая, но живая, вздрогнула внутри, как искра, готовая разгореться в пламя.

Руны Огненного Круга, вырезанные в полу, внезапно полыхнули ярче, их алый свет ослепил, но они тут же начали гаснуть одна за другой. Словно сама магия протестовала против этого брака. Чаша с жидким пламенем в центре алтаря задрожала, огонь в ней закружился вихрем, издавая низкий, почти угрожающий гул, от которого по спине побежали мурашки.

Старейшина пошатнулся, его лицо побледнело, как у мертвеца, глаза расширились от ужаса. Он схватился за край алтаря, его пальцы дрожали, а мантия, уколыхалась, как от порыва ветра. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание, его губы шевелились, но слов было не разобрать.

– Это… это знамение! – выдавил он наконец испуганно хоть что-то из себя членораздельное. – Огонь… он отвергает союз! Магия не лжет!

Гул нарастал, превращаясь в настоящий хаос. Леди визжали, некоторые хватались за своих спутников, словно боялись, что магия сейчас обрушится на всех. Один из драконов в человеческом облике, стоявший у колонны, издал низкий, утробный рык, его глаза вспыхнули алым, и я почувствовала, как пол под ногами слегка задрожал.

Тирон резко повернулся к старейшине, его лицо исказилось от ярости, черты заострились, делая его похожим на разгневанного бога. Вокруг него начали кружиться искры драконьей магии, превращаясь в язычки пламени, которые угрожающе потрескивали.

– Что ты несешь, старик?! – голос его был подобен раскату грома, от которого сотряслись стены. – Это не знамение, это ее выходка! – Он указал на меня, и искры вокруг его руки вспыхнули ярче, заставив ближайших гостей отшатнуться. – Она станет моей женой, хочет она этого или нет! Я император, и никто не смеет мне перечить!

– Этого не будет, – ответила я, чувствуя, как моя магия отвечает на его гнев, пульсируя в венах, как горячая река. Мои пальцы засветились слабым золотистымсиянием. Моя магия, хоть и слабая, была чистой, и она словно поддерживала меня, давая силы стоять против него. – Вы сами виноваты. Ваша ложь, ваше равнодушие, ваше презрение. Даже магия знает, что этот брак – ошибка!

– Ты забываешься! – Тирон шагнул ко мне, и его магия вспыхнула ярче, заставив светильники под потолком мигнуть и потускнеть. Воздух вокруг него дрожал, как от жара, и я почувствовала, как моя кожа покрывается мурашками. – Ты никто, Элина! Провинциальная девчонка, которую я вытащил из грязи! Ты смеешь отвергать меня? Я император! Мое слово – закон!

– Вы тиран, – это магия наполняла меня решимостью. – Вы думаете, что можете владеть людьми, как вещами, но я не ваша собственность. Любить не может заставить даже император.

Лорд с седой бородой, в тяжелом бархатном камзоле, выкрикнул: «Это бунт! Она оскорбляет корону!»

Другая леди, в платье, усыпанном жемчугом, упала в обморок, и слуги бросились к ней, опрокидывая поднос с кубками, которые с звоном разлетелись по полу. Вино растеклось алыми лужами, напоминая кровь.