Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 69 – Мира Влади

Наконец, он выдохнул, его плечи опустились, и он кивнул, хотя в его взгляде всё ещё тлела искра недоверия.

– Хорошо, – сказал он, его голос был низким, почти неохотным. – Я не трону его. Пока. Но если он очнётся и попытается что-то выкинуть… – Он не договорил, но его глаза сказали всё за него. – Давай, Элина. Спасай своего дракона.

Я кивнула, не тратя времени на слова, и повернулась к Тирону. Мои руки всё ещё дрожали, но я заставила себя сосредоточиться. Я вытащила из корзины пучок тысячелистника, его листья были сухими, но всё ещё хранили магию земли.

Размяла их в пальцах, чувствуя, как их сок липнет к коже, и начала шептать старое заклинание бабушки – слова, что останавливали кровь и исцеляли раны. Я прижала листья к ране Тирона, чувствуя, как его кровь пропитывает их, и продолжала шептать, мои пальцы двигались быстро, но осторожно.

Яд был сильным и я чувствовала его, горький и вязкий, как смола, но полынь, что я добавила в настойку, начала действовать. Я влила несколько капель в рот дракона, приподняв его голову, и его губы дрогнули, но он не проглотил – яд сопротивлялся.

Рейн стоял в стороне, скрестив руки, его глаза не отрывались от меня. Я чувствовала его взгляд, тяжёлый, как свинец, и его молчаливое неодобрение жгло кожу. Он не мешал, но и не помогал – просто наблюдал, его лицо было маской, за которой бушевали эмоции.

Я не смотрела на него, сосредоточившись на Тироне, на его слабом дыхании, на том, как его кожа начала медленно розоветь поддействием моих снадобий. Вода в ведре закончилась, когда я промыла рану, и я только хотела подняться, чтобы принести ещё, как заметила полное ведро рядом. Я замерла, глядя на него. Рейн сходил за водой, пока я работала. Это был его способ помочь, не говоря ни слова, и я почувствовала укол благодарности, смешанной с виной.

Я продолжила, обрабатывая рану корой ивы, растирая её в порошок и посыпая на края пореза. Тирон застонал громче, его тело дёрнулось, и я увидела, как его веки дрогнули.

Яд отступал, но медленно, и я знала, что ему нужен отдых, тепло, настоящие лекарства. Мои руки, испачканные кровью и травами, дрожали от усталости, а тело, промокшее от пота и росы, начало коченеть от ночного холода. Переживания, страх, беготня – всё это вымотало меня до предела, и я почувствовала, как озноб пробирает до костей.

Рейн, всё ещё стоявший в стороне, вдруг шагнул ближе, его голос был низким, почти ворчливым.

– Нести его в деревню нельзя, – сказал он, его глаза скользнули по Тирону, полные презрения. – Если кто-то увидит императора, это будет конец. Мы заберём его в стаю. Там он будет под нашим присмотром.

Я замерла, мои руки всё ещё прижимали тряпицу к ране. Его слова были неожиданными – он предлагал спасти Тирона, но на своих условиях. Я колебалась, глядя на Рейна, на его твёрдое лицо, и в голове крутились мысли. Доверять ли ему?

После всего, что он сделал, после того, как назвал меня своей истинной? А вдруг это хитрый ход? Вдруг он хочет использовать Тирона, чтобы выманить драконов, или хуже – убить его в стае, когда никто не увидит? Но разве у меня был выбор? Оставить Тирона здесь? Или тащить его в деревню, рискуя, что нас увидят?

– Хорошо, – прошептала я наконец, мой голос был слабым, но решительным. – Но если ты тронешь его… если это ловушка, Рейн, я… я не прощу тебя.