Книга «Весомый» повод для скандала, страница 16 – Иванна Флокс

— Прошу прощения за беспокойство, — робко постучав, заглянула в комнату. — Могу я войти?

— Конечно, дитя! — тут же опустила она свое творение на колени, сосредоточив внимание на мне. — Гости уехали? Все прошло хорошо?

— Нет причин для волнения, — постаралась я успокоить женщину, садясь в соседнее кресло. — Мам… Этот бал у герцога Лакруар… Что он из себя представляет?

— Ох, девочка моя… Я не хотела напоминать. Думала, тебе будет тяжело. После всего… — она нервно провела рукой по вышивке. — Все взгляды будут прикованы к тебе. Шепотки за спиной… Может, лучше остаться дома? Мы сослались бы на хворь.

Мое сердце вновь сдавила бурлящая совесть. Ребекка Делакур так переживала за свою дочь. Я видела боль в ее глазах и ощущение отчаянной беспомощности. Положив руку поверх ее худенькой ладони, чуть сжала.

— Мама, я не могу всю жизнь прятаться в четырех стенах. Если не выйду сейчас, страх только усилится. Лучше встретиться с ним лицом к лицу, показать всем, что я не сломлена. Что жалкие слова Арманда не имеют надо мной власти.

Женщина вскинула на меня удивленный взгляд, в нем ярким цветом расцвела гордость.

Прежняя Элайна ни за что не рискнула бы показаться на глазах у этих стервятников, проявляя решимость. Я чувствовала это. Она бы заперлась в своей комнате, рыдая и умоляя семью пропустить праздник. У меня болела душа за несчастную девушку. Вернуть ее жизнь уже было невозможно, и меня съедало чувство вины, но вместе с ним крепло стойкое убеждение — я должна проучить зарвавшуюся знать. Правда пока не знала как.

— Да, думаю, ты права, милая, — наконец вздохнула мать. — Твои гордость и смелость достойны уважения. Что ж, бал в честь дня рождения герцогини — одно из главных событий сезона. Весь цвет Рэйнхолда будет там. И…да, Арманд, вероятно, тоже посетит мероприятие.

— Тем лучше, — легко пожала я плечами, своей реакцией еще больше поражая женщину. — Значит у меня будет возможность продемонстрировать свое равнодушие. Правда мне нужно платье. Что-то особенное.

— Конечно! — графиня оживилась, откладывая вышивку. — Нужно немедленно ехать к мадам Рене, она шьет для дам самых влиятельных семей. Правда, времени в обрез… но я пошлю гонца, попросим ее выделить для нас время.

Весь вечер просидела в комнате, задумчиво выводя изящные линии на пергаменте, из которых создавался образ платья, подходящий для моей новой фигуры. Это короткое мгновение помогло немного успокоиться, увлекая тем, что умела и любила всей душой.

На следующее утро я в сопровождении Манон, укутанная в шерстяной дорогой плащ, ехала в экипаже в элитный район Вудхейвена. Мимо проносились лавки с украшениями, парфюмерией и прочими мелочами, пекарни и скверы.

Сердце трепетало в груди от предвкушения. Наконец-то я могла прикоснуться к чему-то знакомому, к чему-то в чем разбиралась лучше, чем в интригах прогнившей аристократии.

Мастерская мадам Рене оказалась такой же высокомерной и фальшивой, как сама хозяйка. Роскошный салон, украшенный сусальным золотом, манекены в экстравагантных нарядах. В воздухе стоял удушающий аромат дорогого парфюма и пыли.

Сама мадаме Рене — чрезмерно худая женщина с длинным орлиным носом, замысловатой прической из седых волос и не опускающейся в осуждающем пренебрежении бровью. Она встретила нас с холодной вежливостью, но от ее взгляда, оценивающего и полного скрытого осуждения, захотелось поежиться.